— Сожалею, но он опять совпал с моей прогулкой.

— И вам доброго дня, командор, — пробормотала она, выпрямляясь. Один из охранников едва заметно кивнул. Ничего себе — удостоиться чести быть поприветствованной личной охраной командора! Обычно они казались просто тенями, о которых забывали все — вплоть до их клиента.

Командор оглядел пустую набережную. Махнул вдоль нее рукой в черной кожаной перчатке.

— Пройдемся.

Предложение — просьба — приказ? Эшли, засунув руки поглубже в карманы, побрела рядом с ним. От реки дуло нещадно, она поежилась. Командор обошел ее с другой стороны, заслонив от ветра. Проявление заботы, или он просто, как многие военные мужчины, предпочитал идти справа? Почему любое его действие заставляет ее так глубоко задумываться? Влияние аналитического отдела?

— Вы не едите, опасаясь за свою фигуру, или у вас нет аппетита? — осведомился командор.

— Я просто быстро ем, — сообщила Карен.

— И не болтаете в столовой с коллегами, — продолжил Холт.

Она пожала плечами.

— Я не очень общительна.

Он серьезно кивнул:

— Да уж, раз предпочитаете мое общество…

Карен сверкнула на него глазами:

— Я вовсе не ожидала вас сегодня встретить!

— Я так и предполагал, — кисло произнес он. — Должен ли я понимать это так, что вы не пошли бы на прогулку, зная, что я тут буду?

Конечно! Она и без того приняла слишком большую дозу командора, что в будущем могло оказаться фатальным — и так уже начинает страдать от скудоумия в его присутствии.

— Можете не отвечать, Эшли, — великодушно разрешил он, когда молчание стало просто-напросто неприличным. Карен заметила мелькнувшую в его взгляде усмешку и поспешила отвести глаза. Когда командор улыбался искренне — хотя бы глазами — смотреть на него становилось… трудно. Потому что смотреть хотелось.

— Я говорил с Гарти.

Карен поддержала беседу вежливым "м-м-м?".

— Он сказал вам о нашей — моей — версии.

Карен прошла еще несколько шагов, прежде чем спросить:

— Вы самом деле думали, что Сандерс совершил самоубийство из-за меня?

Она почувствовала, что Холт смотрит на нее, но не отрывала глаз от плит набережной. Первая, вторая, третья… На пятой командор сказал:

— Я уже говорил — это одна из версий, которую мы обязаны отработать. Насколько я знаю, в тот момент у него не было других серьезных увлечений.

Как на грех, набережная была словно вылизана — ни камешка, ни даже соринки. Она бы с удовольствием что-нибудь пнула.

…или кого-нибудь…

— Итак, теперь эта версия отработана?

Пауза.

— Я полагаю, да.

— Я уже не обвиняемая?

Холт едва заметно поморщился.

— Не подменяйте понятий, Эшли! Никто вас ни в чем не обвинял!

— Извините, командор, но могу я услышать вердикт?

— Если бы у нас не появились новые данные, я бы продолжал держать эту версию про запас.

Карен резко остановилась, с изумлением воззрившись на него

— Гос-споди Иисусе!

— Вы верующая, Эшли? — неожиданно заинтересовался Холт.

Она едва не отмахнулась.

— Командор! Прошу прощения, но вместо того, чтобы тратить на все это дерь… еще раз простите… ваши драгоценные интеллектуальные и временные ресурсы, следовало для начала просто хорошенько приглядеться ко мне!

— Что я и сделал.

— И?

— И это не дало мне возможности сразу отказаться от выдвинутой версии.

Карен потеряла дар речи. Командор спокойно смотрел на нее.

— Вы умны, хладнокровны, обладаете сильной волей и целеустремленностью. При желании — очень сексуальны и обаятельны. Думаю, все это вкупе не могло не произвести большого впечатления на молодого человека. Вряд ли в прежней его… мирной жизни ему встречались такие женщины.

Он некоторое время наслаждался ее ошеломленным видом. Потом заметил:

— Учтите, Эшли, это — не комплимент. Это констатация фактов.

Карен закрыла рот.

— И, чтобы вас успокоить еще больше — у меня были про запас и другие версии.

— Наркотики и прочие прелести? — еле выговорила она. Успокоить — или сбить с нее спесь, в которую могла ввергнуть его неожиданная характеристика? И когда это в присутствии командора могли проявиться ее дьявольская сексуальность и привлекательность?

— В том числе.

Он огляделся.

— Может, все-таки пойдем дальше? Стоять очень холодно.

Карен машинально двинулась рядом. Через пару минут командор сухо произнес: