— Почему?

Пауза. Большие пальцы надавливали точки вдоль позвонков, остальные поглаживали кожу над ключицами. Каждое прикосновение, казалось, оставляло за собой крохотную электролизующую искорку.

Голос его прозвучал отстранено:

— Почему — что?

— Почему вы больше доверяете человеческому разуму?

Снова пауза. Карен закрыла глаза. Кончится тем, что она просто стечет со стула — как растаявшее желе. Если б она не закусила губу, то, наверное, уже бы начала постанывать. Он вообще соображает, что делает? Но командор подошел к ней так просто и обыденно, словно занимался этим каждый день — делал массаж уставшим подчиненным.

— Человеческий ум… парадоксален. И может выдать очень неожиданные результаты.

— Не всегда верные.

— Иногда верный результат менее ценен, чем неожиданный. Все готово, Неру?

Карен распахнула глаза и резко выпрямилась. Ее непосредственный начальник стоял в дверях, держа в руках какие-то бумаги, и молча смотрел на них. Пальцы командора прошлись последний раз по ее напрягшимся плечам.

— Так хорошо?

Она осторожно повертела головой. Потом смелее. Шею нигде не «клинило», кожа горела, по телу продолжали пробегать электрические искры. Карен не рискнула взглянуть на Холта.

— Да, гораздо лучше. Спасибо, командор.

— Давай посмотрим, что там у тебя, Неру.

Они отошли к столу. Наклонившись, так что волосы почти закрыли лицо, Карен все же покосилась. Лицо командора было усталым, Неру — невозмутимым. Интересно, а как бы прореагировал начальник аналитического, если бы застал их занимающимися любовью на столе? "Я принес результаты, командор, взглянете сейчас, или когда освободитесь?"

Размечталась.

*****

Он подумает, что она его преследует.

Карен остановилась в дверях спортзала. Вообще-то, она ожидала, что в такое позднее время в спортзале народу будет немного. Здесь и вправду был только один человек.

Который зато стоил всех остальных, вместе взятых.

Командор мельком взглянул на нее и продолжил отжиматься.

Хотя, с другой стороны, она тоже может предъявить ему встречный иск. Целый год видела командора только издали, мельком, а последний месяц — здрасьте, пожалуйста — куда не придет, там уже он… Карен закрыла дверь и решительно прошла в раздевалку.

Ее вполне устраивало собственное тело, хотя, конечно, сейчас она не придерживается такого жесткого режима тренировок, как раньше. Теперь от этого не зависела ее жизнь, вот что… И в больнице она научилась лениться. Слегка набрала вес, Вальтеру это даже понравилось. Карен с досадой затянула шнурок широких штанов — она терпеть не могла обтягивающих шортиков и леггинсов, не на шейпинг она, в конце концов, сюда пришла!

Начала все же с самых дальних от командора тренажеров. По мере тренировки они продвигались ближе, пока молча не поменялись соседними тренажерами. Карен все никак не удалось отвлечься, она то и дело косилась в сторону Холта. Никакого настроения ей это, понятно, не добавило, и когда командор, делавший растяжку, вдруг повернулся к ней и предложил: "Спарринг, Эшли?", — она глянула очень мрачно. Командор вытирал полотенцем мокрую грудь. Майка защитного цвета, такие же, как у нее, широкие удобные штаны… Холт смотрел с легким интересом.

— Чем это я вам так насолила, командор? — проворчала она, вставать не спешила.

— Ну же, Эшли, не ленитесь! Давайте, давайте.

Он даже подал ей руку — еще чего! Карен легко поднялась. Попрыгала, разминая мышцы голеней. Командор следил за ней, рассеянно улыбаясь. Да, ему смешно…

Ей смешно не было. Она то и дело оказывалась на матах, пропускала удары, отлетала в сторону. Поднималась — наверняка красная, как вареный рак, — только для того, чтобы через миг улететь обратно. Когда ей, наконец, удалось его достать, она так растерялась, что даже не воспользовалась своим преимуществом.

— Брэк! — наконец скомандовал командор — обоим. Поклонился привычно. Карен в который уже раз вдохнула его запах — свежего пота, утреннего одеколона, разгоряченного тела. Она была мокрая и злая. То, что командор тоже тяжело дышал, ее совершенно не утешало.

— Спасибо, Эшли, — сказал он.

— Всегда пожалуйста, командор.

— У вас неплохо получается, — сказал он вежливо, Карен глянула с прищуром.

— Что именно «неплохо»? Шлепаться на маты?

— Ну, один раз вы меня достали.

— Вы наверняка поддались, — буркнула она.

— Долго занимались?

— Нет. Лет пять. Потом… прекратила.

Прекратила пуля в живот. Командир заметил, как она машинально подтянула пояс штанов, прикрывая шрам. Длинный шарм. Пуля, похоже, была не одна…

— Хватит на сегодня, — заявила Эшли. Подобрала свою куртку и вопросительно взглянула на Холта. — Я могу идти, командор?

Он поморщился.

— Разумеется, Эшли.