Я в окошко помахала папе.

— Мы переезжаем на новую квартиру, Мос, — объяснила я. — Ты останешься там со мной.

— Ммм… — промычал Астор Михаэле.

— Я не могу пойти домой, — сказал Мосси, глядя на мелькающий за окном ночной Бруклин. — Я видел этого монстра внизу, в подземке, и ангелы поймали меня. И чуть не увезли отсюда, точно так, как всегда говорит Лус.

— Ангелы? — спросила я, только сейчас заметив, каким шокированным выглядел Мос.

Бледный от потрясения, он дергался и потел, словно увидел что-то в миллион раз хуже, чем разбитая мной дверь.

— Это правда, Мин, — сказал он. — Борьба действительно происходит.

Я обняла его.

— Не волнуйся, Мос. Мы найдем для тебя безопасное место.

— Любой ценой, — сказал Астор Михаэле, — я должен делать все, чтобы талантливые люди были счастливы.

На следующее утро после выступления «Армии Морганы» зазвонил мой телефон; это оказался Астор Михаэле.

— У меня из-за вас похмелье, — сказала я, ощущая все бокалы шампанского, которые он мне приносил.

Дело происходило во время завтрака, и мама бросила на меня через стол суровый взгляд, но я его проигнорировала. Тупые гены шампанского.

Астор Михаэле рассмеялся.

— Ну, по крайней мере, нам есть что отпраздновать. Они наконец готовы.

Я прищурилась от яркого солнечного света, льющегося через окно столовой.

— Контракты?

— У меня в руках.

— Ваш адвокат работает в субботу утром?

— Они были готовы еще вчера.

Мама делала вид, что не слушает, но я старалась говорить потише. Все так и подталкивали меня побыстрее довести до конца эти переговоры, как будто задержка была по моей вине.

— И почему вы даже словом не обмолвились об этом вчера вечером?

— Вчера у меня был очень напряженный вечер.

— Ох, ваши таинственные дела.

Он покинул меня и Алану Рей еще до окончания выступления в клубе, улыбаясь с таким видом, словно имел какой-то грязный секрет.

— А после этого я был занят еще больше. — Астор Михаэле устало вздохнул, — Давай встретимся в два часа в центре, и я все объясню.

— Объясняйте что угодно, только принесите контракты.

— Контракты? — спросила мать в тот момент, как я отключилась. — Надо понимать, ты добилась, чего хотела?

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали — наполовину от похмелья, наполовину от волнения.

— Да, так оно и есть.

Она посмотрела в окно.

— Не понимаю, зачем мы впустую тратили все эти деньги на школу, если ты в состоянии просто взять и сделать что-то вроде этого.

— «Джульярд» не пустая трата денег, мама. Но со школой… покончено.

Она смотрела на меня, пытаясь придать лицу выражение недоверия, хотя понимала, что я права. С каждым днем на занятия приходило все меньше учеников, но и они планировали найти способ сбежать из города. Эллен Бромович все говорила правильно: неделю назад оркестр старшекурсников был официально распущен до конца учебного года. Инфраструктура рушилась прямо на глазах.

— Плюс, — добавила я, — это мечта моей жизни и все такое.

— Твоей жизни? Тебе всего семнадцать, дорогая.

Я уставилась на маму, готовая ответить очередной резкостью, но ее глаза засияли в солнечном свете, и внезапно я заметила то, чего никогда не могла даже вообразить: моя несгибаемая мать выглядела хрупкой и уязвимой, как будто беспокоилась о будущем.

У меня возникла мысль — а что, если все ее друзья сделали то же самое, что и мои? Отбыли в Швейцарию, покинули город? Что, если никого больше не беспокоит сбор денег для музеев, танцклассов и оркестров? Что, если все вечеринки, ради которых она жила, не имеют больше причин собираться и просто перестали происходить, сделав все ее бриллианты и черные платья для коктейлей ненужными?

Маме тоже требовалась инфраструктура, внезапно осознала я, и сейчас она рушится у нее на глазах.

Поэтому я сказала лишь:

— Семнадцать лет — это не так уж мало, мама. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Я позвонила домой Мосу, чтобы позвать его с собой. В конце концов, мы вдвоем начинали эту группу. Это был наш момент триумфа.

Мать не видела его сегодня утром. Она вообще не была уверена, что он ночевал дома, и была явно огорчена этим. Может, в прошлом Мос иногда не приходил домой в ночь с пятницы на субботу, продолжала она, но, учитывая, что сейчас происходит, ему следовало бы быть осмотрительнее…