Завод, на котором трудился Марк Матвеевич, был оборонный. Вера Ивановна, простая уборщица, в конструкторское бюро допущена не была. Более того, там убирали особо доверенные люди, а черновики чертежей и записей жгли в специальной печке. Ясное дело, Вера Ивановна и помыслить не могла, что всемогущий конструктор знает ее, скромную работницу ведра и швабры. Да и не сталкивались они никогда, в местную столовую Марк Матвеевич не заглядывал, а в цех входил в плотной толпе клевретов, его всегда сопровождали начальник смены, старший мастер…

Представьте изумление Веры Ивановны, когда однажды она бежала за моющим порошком и была остановлена Марком Матвеевичем, который в гордом одиночестве стоял в укромном коридоре, ведущем к складу.

– Вера Ивановна, – сказал он, – подожди!

– Вы мне? – пролепетала в страхе поломойка.

– Тебе, тебе, как дела?

– Хорошо, спасибо, – в полуобморочном состоянии ответила уборщица.

– Хочу тебя об одолжении попросить, – сурово сказал конструктор, – вот, передай Веронике!

С этими словами Марк Матвеевич вынул из кармана толстый конверт и сунул его в ладонь Веры Ивановны. Она не успела вымолвить и слова, как генеральный конструктор в прямом смысле этого слова провалился сквозь землю.

Вера схватилась за стену, потом, встав на колени, стала внимательно изучать плитку, которой был устлан коридор, и сообразила, что в одном месте, том самом, где только что стоял Марк Матвеевич, оборудован люк. На оборонном заводе имелось много тайн, о некоторых, типа особой ветки метро, подведенной к предприятию, знали практически все, о других – лишь очень ограниченный круг людей, о третьих, похоже, только Марк Матвеевич и директор.

В тот день Вера испытала еще один шок. Придя домой, она передала письмо Нике.

– Это что? – воскликнула соседка.

Вера Ивановна деликатно опустила глаза.

– Марк Матвеевич…

Договорить она не успела, всегда приветливая Ника швырнула конверт и заорала:

– Зачем взяла? Верни ему назад!

Белый прямоугольник шлепнулся на линолеум, открылся, на пол высыпались купюры, все сотенные, было их так много, что Вера Ивановна, никогда не ходившая в церковь, перекрестилась. Похоже, в скромном конвертике находилось несколько тысяч рублей, просто огромная сумма.

– Немедленно унеси это! – взвизгнула Ника.

– Куда? – заблеяла Вера.

– Верни подонку! Голову мне морочил, любимой называл, потом струсил, – заплакала Ника, – обещал нас содержать – и что?

– Ведь он не нарушил обещания, – неожиданно заявила Вера Ивановна, – квартиру тебе дали!

– Коммуналку! Сам в пятикомнатной со своей сукой живет.

– У других и комнат нету, в бараке обретаются, – попыталась вразумить обезумевшую Нику Вера Ивановна, – смотри, сколько квадратных метров на двоих имеешь! Еще паек, деньги, грех жаловаться.

Ника упала на диван.

– Я думала, он на мне женится из-за Аськи, Марк все твердил, что она его единственный ребеночек, а теперь! Луиза мальчишку родила!

– Когда? – подпрыгнула Вера Ивановна.

– Позавчера, – шмыгнула носом Ника, – здорового, только мелкого. Аська три пятьсот была, а этот до двух кило не дотянул, может, помрет?

– Что ты несешь! – возмутилась Вера. – Разве можно ребенку смерти желать?

– А нас бросать можно? – подняла голову Ника. – Вон, с тобой деньги передал, знаешь почему?

Вера Ивановна развела руками, а Ника зло сказала:

– Потому что не успели ему про сына сообщить, как он мне позвонил и заявил: «Более общаться не станем, девочку я не брошу, раз в год она будет получать необходимую сумму!»

Ника попыталась образумить любовника и предложила:

– Давай встретимся, там, где всегда, и спокойно обсудим наши дела.

– Не о чем нам говорить, – отрезал Марк Матвеевич, – прощай.

Вся кровь бросилась Нике в голову, и она заорала:

– Так просто меня отшвырнуть не выйдет, пойду к директору и предъявлю дочь, знаешь, что тебе будет? Такой скандал затею, с работы вылетишь!

Марк Матвеевич расхохотался.

– Дура ты, – слегка успокоившись, сказал он, – нашла чем пугать. Кто из нас более ценный кадр: я или ты? Бери деньги и помалкивай, сейчас на заводе режим жесткой экономии ввели, сокращают дармоедов, сидят по десять ртов в одной лаборатории и чаи гоняют.

– Меня выгонят! – ужаснулась Ника. – Подлец! Только попытайся меня вон выставить, мигом про девочку всем расскажу!

– И что?

Ника растерялась.

– Как что? Жена узнает!

– Она не поверит, – решительно ответил любовник. – Кстати, чем ты докажешь, что Ася от меня? Я ее признал? Свою фамилию дал или отчество?