Луиза выздоровела и обрела наследство, я с ней более никогда не виделась.

В нашей жизни особых изменений нет, Олег работает, я написала очередную книгу и, правда с опозданием, сдала рукопись Олесе Константиновне. Сериал запустили в производство, и у меня прибавилось забот, причем связаны они не только с профессиональной работой, основная головная боль – Ленинид.

Вчера вечером папенька прибыл к нам в компании роскошной блондинки. Я, открыв ему дверь, от удивления ляпнула:

– Это кто?

– Анжела, – заулыбался папенька, – моя невеста.

– Ты же женат! – вырвалось у меня.

– Кисонька, – прочирикал Ленинид, – ступай в гостиную, вот туда, налево.

Перебирая бесконечно длинными ногами, красавица покорно двинулась в указанном направлении.

– Нельзя ли потише, – сердито сказал папенька, – какая жена?

– Твоя.

– Уж не думаешь ли ты, что звезда экрана станет жить с… хм… в общем, у нас развод! У меня изменился статус.

– Кто? – вытаращила я глаза. – Что?

– Статус, – повторил Ленинид, – когда я был простым столяром – это одно, но теперь… Кстати, я получил еще одно предложение. Закончу съемки в сериале Виоловой, буду играть главную роль у Бустиновой.

Меня охватила настоящая злость. Мой папенька у Бустиновой? Право, это слишком.

– Кстати, как тебе костюмчик? – спросил Ленинид. – Супер, да? А часы? Класс! Да, я тут принес Олегу в подарок одеколон, просто неприятно, какой он дрянью душится, фу, за две копейки. На, держи, отдай зятю.

Мне оставалось лишь хлопать глазами.

– Надеюсь, ты купила себе платье? – продолжал папенька. – Вечернее.

– Зачем?

– Как? У нас представление первой серии «Кекса в большом городе».

– Это что?

Папенька вытаращил глаза.

– Твой сериал. «Кекс в большом городе»! Суперское название.

Я сначала лишилась дара речи, но потом пришла в себя и подумала, что сорок серий, где главные герои – китаец, русский и негритянка – спасают человечество от ядерной войны, борясь с динозаврами, и походя разыскивают при помощи инопланетян лекарство от СПИДа, лучше и не назвать как «Кекс в большом городе»!

– Экая ты, право, бессовестная, – покачал головой папенька, – все забыла! И платье не приобрела! Не вздумай опозорить меня! Звезду! Изволь явиться в соответствующем виде. Конечно, фильм получился лишь из-за меня, но ведь и тебя надо людям показать. Без автора, даже такого, как ты, никак нельзя. Ну не принято без писателя, компранэ?

Высказавшись, Ленинид пошел в гостиную, я смотрела ему вслед. И кто тут говорит о совести, а? Папенька сошел с ума, зазвездился, растопырил пальцы. Значит, у меня нет совести? Это у него она отсутствует! Впрочем, сейчас я не права. На самом деле совесть говорит в каждом человеке, просто она не со всяким находит общий язык.