Ричард извлек меч из раны, и сталь сверкнула синим. Брент замер и упал навзничь. Из распоротого горла с сипением вырывался воздух и струилась кровь. Белое как снег лицо Алека ничего не выражало. Он с мрачным видом уставился на умирающего человека, словно желая запомнить эту картину на всю жизнь.

Не обращая внимания на восторженные крики, ознаменовавшие собой окончание поединка, Ричард отошел в сторону, чтобы привести оружие в порядок. Он несколько раз проворно взмахнул клинком, стряхивая кровь в снег.

К Алеку подошел один из мужчин и дружелюбно сказал:

— Славный был бой. Ты его устроил?

— Да.

— Хочешь сказать, что тот парень, — мужчина кивнул на Ричарда, стоявшего на улице, — на самом деле и есть Сент-Вир?

— Да.

Казалось, Алек все еще находился под впечатлением от поединка. Благодаря смерти врага лихорадочное состояние, в котором пребывал студент, ушло, и теперь он успокоился. Однако, когда к нему приблизился Сент-Вир, Алек обратился к мечнику в своей обычной насмешливой манере:

— Прими мои поздравления. Заплачу, когда разбогатею.

Эти слова требовали обязательного ответа, и Ричард произнес:

— Мне не нужно от тебя денег. — Он сказал это достаточно громко, чтобы слышали другие. — Теперь тебя должны оставить в покое.

Он двинулся к Алеку, стоявшему у очага, однако дорогу мечнику заступила невысокая девушка, которую прижимал к себе перед боем Брент. Глаза ее покраснели, а по бледному лицу пошли пятна. Она уставилась на мечника и попыталась что-то сказать, но у нее ничего не получилось — так сильно она заикалась:

— Да что тебе от меня надо? — спросил он.

— Т-т-т-ы мне д-д-должен! — наконец, взорвалась она. — М-м-м-ой м-м-мужчина м-м-мертв, а г-г-где я н-н-айду другого?

— Думаю, там же, где и предыдущего.

— А к-к-как же деньги?

Ричард оглядел ее с ног до головы, от накрашенных глаз до ярких чулок, и пожал плечами. Она повернулась к нему плечом и подмигнула.

— Я очень милая и нетребовательная, — пропищала девица. — Я могу на тебя работать.

— Да мы о тебя спотыкаться будем, — с презрительной усмешкой ответил ей Алек, — в темноте тебя и вовсе не разглядеть.

— Иди прочь, — произнес Ричард, — я не сводник.

— Мне плевать, что ты лучший мечник во всем Приречье, — топнула она крошечной ножкой, — Я на тебя Дозору пожалуюсь!

— Ты и близко к Дозору не подойдешь. — Ричарда эта сцена стала утомлять. — Дозорные отправят тебя на каторгу прежде, чем ты успеешь раскрыть рот. — Он повернулся к другу: — Господи, как пить-то хочется. Пошли.

Они едва успели дойти до двери, как их остановила еще одна женщина, обладавшая удивительной красотой: огненно-рыжая шевелюра, изящно наложенный макияж; на плечи наброшен бархатный плащ бордового цвета, который искусно прикрывал поношенную одежду. Женщина коснулась пальцами руки Ричарда, приблизившись к мечнику ближе, чем он это обычно позволял незнакомым людям.

— Великолепный бой, — доверительно, голосом с чарующей хрипотцой, сообщила она. — Я очень рада, что успела застать хотя бы окончание этой схватки.

— Спасибо, — вежливо ответил он. — Приятно слышать столь лестный отзыв.

— Вот и отлично, — произнесла незнакомка. — Ты честно сражался и противника не слишком долго держал на крючке.

— Я научился паре приемов, благодаря которым мне сразу удается узнать, на что способен соперник.

Незнакомка одарила мечника теплой улыбкой:

— Ты не дурак. Год от года ты становишься все искусней. Никто не в силах помешать тебе получить то, что ты хочешь. Я могла бы…

— Извини, — вмешался Алек, вынырнув из бескрайних глубин апатии, — а это кто?

Женщина повернулась к студенту, взмахнув длинными ресницами:

— Меня зовут Джинни Венделл, — ответила она. — А тебя?

— А меня Алек. — Он уставился на кисточки каймы, которой был оторочен ее плащ. — Ну и под каким сводником ты ходишь?

Женщина поджала ярко накрашенные губы, однако момент для суровой отповеди она упустила. Прекрасно это понимая, незнакомка снова повернулась к Ричарду и полной заботы голосом произнесла:

— Бедняжка, ты, должно быть, умираешь с голоду.

Мечник вежливо покачал головой.

— Джинни, Хьюго еще работает? — спросил он.

Женщина привычно сморщила недовольную рожицу и посмотрела Сент-Виру в глаза.

— Хьюго вечно работает. Он так редко бывает дома, что сама не понимаю, как еще от него не ушла. На Всхолмье им восхищаются и порой, мне кажется, слишком сильно.

— А Ричардом никто не восхищается, — растягивая слова, произнес Алек. — Все только и делают, что стараются его убить.