Шрифт:
— Может, он просто развлекается.
— Может. — Алек опустился всем телом на Ричарда, словно желая придать словам мечника дополнительный вес. — Кто-то ведь должен развлекаться.
— Как ты?
Глава 9
— Как я? Вот ты куда клонишь? Я-то думал, что наше предназначение — давать пищу слухам и дарить поэтам новые сюжеты.
— Обычно я гоню их в шею.
— Ты их закалываешь.
— Да, закалываю.
— Сплетник Фламбэ… Ричард… Теперь я вроде понимаю, как ты развлекаешься.
Ричард перехватил руку, которой Алек собирался его пощекотать, и направил ее чуть ниже:
— Вот и славно. А ты все-таки милый.
Ричард счел, что у него нет достаточных оснований отказываться от визита в «Три ключа», который должен был состояться следующим вечером, Феррис глубоко ошибался, если решил, что Ричард согласился взяться за работу. Только когда он узнает о противнике, он решит, браться за задание или нет. Сейчас мечник лишь надеялся, что от него не станут откупаться очередным мешочком серебра и сообщат, наконец, имя недруга Ферриса.
Прежде чем пересечь Мост, Ричард позаботился о том, чтобы хорошенько вооружиться. Беднота, обитавшая в окрестностях верфей, была доведена до отчаяния прозябанием в страшной нищете. У местных жителей не имелось ни гордости, ни доброго имени, которое они могли бы страшиться опорочить. Они не считали зазорным нападать без предупреждения и выбирали себе в жертвы кого угодно. Жители верхнего города считали, что в окрестности верфей хозяйничают выходцы из Приречья, решившие перебраться за реку, однако сами обитатели Приречья лишь презрительно усмехались, услышав подобные вздорные речи бесстыжих невежд, которым было ведомо лишь одно — за мостом опасно, и лучше туда не совать нос.
Таверна «Три ключа» великолепно подходила для тайной встречи. Расположенная у черта на куличках, она примостилась между складами и конторами, которые вечером пустовали. На улицах стояла тишина, которую лишь время от времени нарушала тяжелая поступь Дозора. Те, кому больше было некуда деться, а также те, кто желал сохранить свою личность в тайне, отправлялись в «Три ключа». Кое-кто искал здесь забвение: когда Ричард приблизился к таверне, он увидел, как дверь распахнулась, очертив на земле прямоугольник тусклого света, и наружу вылетел человек. Незнакомец упал на подтаявший снег и глухо захрапел. Сент-Вир обогнул пьяницу и вошел внутрь.
Мечнику не составило труда отыскать свободный столик у двери. Ночь выдалась холодной, и посетители таверны сгрудились у очага на противоположном конце зала. Большинство из них были мужчинами — без роду, племени и компании. Они обратили взгляды к вошедшему Сент-Виру, некоторые посмотрели на него чуть пристальней, силясь вспомнить, где они его видели раньше, после чего все вернулись к своим прежним занятиям.
А вот посланник, явившийся на встречу, вызвал у мечника интерес. Это была плотно закутанная в плащ женщина, стоявшая у порога. Когда Ричард опустился за столик, она повернулась к нему, но черт ее лица мечник не разглядел — они скрывались в тени капюшона. «Интересно, — подумал Ричард, — может быть, на встречу со мной явилась сама герцогиня, пожелавшая по примеру Ферриса побродить по бедным районам». Кем бы ни была эта женщина, она сразу узнала мечника и уверенно направилась к его столику. Однако, прежде чем она успела до него дойти, здоровый красномордый пьяница, пошатываясь, преградил ей дорогу и далеким от очарования голосом пробулькал:
— Привет, цыпочка.
Ричард хотел было прийти к женщине на помощь, но тут увидел, как в ее руке сверкнула сталь:
— Прочь. — Она приставила длинный кинжал к груди красномордого.
— Слушай, цыпочка, — упрашивающим голосом произнес мужчина, — ты чего такая сердитая?
То ли он был не настолько пьян, как казался, то ли в прошлом работал мечником, однако кинжал в ту же секунду оказался на полу. Схватив женщину за руку, он рывком притянул ее к себе, а несчастная, пытаясь вырваться, крикнула:
— Ричард!
Сент-Вир, давно уже обнаживший нож, рванулся к ним. Пьянчуга увидел мечника, и его хватка ослабла настолько, что женщине удалось высвободиться.
— Проваливай, — бросил Ричард, — или найди себе меч.
К ним поспешил мужчина в кожаном переднике:
— За дверь! — велел он. — Драться на улице. Правила знаете.
Пьяница растер руки, словно они у него болели.
— Ленни, — обратился он к кабатчику, — ты же знаешь, я ничего худого не делал. За каким чертом мне драться?
Ричард дернул рукой с зажатым в ней ножом, показав пьянице, чтобы тот лучше отошел подальше, что он и сделал, скрывшись вместе с Ленни на другом конце таверны. Под прикрытием мечника женщина подняла с пола кинжал и спрятала его обратно в рукав.
— Поверить не могу, что оказалась на это способна, — вздохнула она, дрожа всем телом.
— А я могу. — Ричард вернулся к столику. — Как вам вообще удается хоть что-то разглядеть, когда у вас такое на голове?
Женщина рассмеялась и откинула капюшон. Вместе с ним по плечам рассыпались огненно-рыжие волосы.