– Уйди отсюда! – прикрикнул на нее длиннобородый великан-рштуниец. – Тебя это не касается!

– Как хочешь, Артэн, воля твоя, но родина и меня касается!

– Молчи, бесстыдница! Убью на месте! – орал дядюшка Артэн, замахиваясь на жену.

– Убей, Артэн, воля твоя! Только родину как ты убьешь?

– Србуи!.. Србуи! Смотри! – послышались предостерегающие голоса. Но Артэн почувствовал смущение: горец, не привыкший раскрывать перед посторонними свои семейные дела, растерялся и умолк.

А Србуи обратилась к женщинам-рштунийкам:

– Идем, сестрицы, идем! Да будет стыдно нашим мужчинам! Эх, умереть за тебя, господь наших зеленых нив, наших синих лесов! И не стыдно вам гнать этих людей, которые пришли к вам на помощь со своей старой княгиней, с женщинами деревенскими? Идем, сестрица, идем вместе! – И она обняла Хандут.

Мужчины-рштунийцы нахмурились, глядя на обнявшихся женщин. Казалось, это еще более разъярило, а не умиротворило упрямых горцев. Сверкнув глазами, Артэн прикрикнул на пришельцев:

– Эй, вы! Не знаю, как вас – мамгуны вы, хорхоры или арцруны! Как явились сюда, так и уходите к себе обратно! Не то – свидетель бог! – прольется кровь.

– Истинно! Бог свидетель! – откликались со всех сторон. Некоторые уже схватились за кинжалы Рштунийцев словно подняло ветром. Послышался грозный гул, крики, брань, засверкали в воздухе занесенные кинжалы. Неизвестно, чем могла кончиться завязавшаяся ссора. Но тут вперед выступил Аракэл. Выхватив меч из ножон, он швырнул его к ногам Артэна.

– Вы что на нас коситесь? Враг нам – пере, враг нам – изменник. Теперь, что же, вы и нас за врагов почитаете или себя за персов считать начали? Чего вы на нас раскричались? Против своих выступать хотите? Мы сюда не для кровопролития пришли, и вы нас кровью не стращайте. Присоединяйтесь к нам! Подымайтесь на защиту родной земли! Не то перс придет и отнимет ее у вас!

Расталкивая стоявших впереди, вырвался разъяренный Артэн и высоко поднял руку. Все умолкли, и Артэн гневно кинул Аракслу:

– Бери свии слова обратно и уходи отсюда! Как это «перс на нашу родную згмлю идет»? Кто ему позволит?!

– Идет-то он идет, а ты скажи: стоишь ты за родную землю?

– Cтою, бог свидетель! Земля наша, земля и родина и я – одно! Что ты тут рассказываешь? – Артэн быстро наклонился, ударил ладонью по земле, захватил горсть ее и потряс кулаком в воздухе.

– За этим перс идет? Да я не только тебя, рштуна, мамгуна, перса, князя твоего, – я и своего князя не признаю! В земле этой – вера моя и моя родина! Не отдам я ее, так и знай! В это верую, это исповедую!

Он повернулся к толпе своих земляков:

– Правильно, братья?

– Правильно, Артэн! Правильно!.. – отозвались те.

Пожилой горец сделал знак рукой, чтобы успокоить односельчан; когда все умолкли и обернулись к нему, он степенно заговорил:

– Раз ты это понял, дядюшка Артэа, то пойми и то, что мамгуны перед тобой или рштуны, лорхоры или арцруны – все равно кровь-то у нас одна, земля – одна, горе – одно; и враги у нас одни и те же… Вставайте! Кто г нами не пойдет – бабий платок тому на голову!

– Истинно! Идем все! – загремели ему в ответ горцы. Атом почувствовал, что пора вмешаться. Он быстро выступил за ворота и обратился к толпе:

– Кто любит землю родную, в ком жива честь – пусть присоединяются к нам! Идем выручать нахараров из оков Зрадашта! С многоголосым гулом толпа обступила его:

– Веди нас, князь! Идем с вами!

Конечно, Атом добивался, чтобы против персов выступил рштунийский полк, то есть воины Рштуника, а вевсе не народ его. Но он изменил свое первоначальное намерение, решив обеспечить себе прежде всего сочувствие крестьян.

Намерение заговорщиков натравить рштунийцев на пришельцев потерпело поражение. Зандаган с десятком всадников поскакал к полку Атома и привел его к замку. Лагерь разбили в лесу, окружавшем замок. Атом приказал Зохраку ни на час не отлучаться из лагеря и установить наблюдение за окрестностями и находиться в боевой готовности.

Атому казалось крайне подозрительным то, что удача была достигнута так безболезненно и легко. От его внимания не ускользнули многозначительные взгляды, которыми обменивались командир рштунийского полка и его сепухи. Ясно было, что они пришли к какому-то тайному соглашению. Поэтому Атом приказал и сепуху Давиду не спать этой ночью, выставить усиленную сторожевую охрану и строго остерегаться внезапного нападения.