И Кодак старался разузнать через знакомых персидских сановников, какие настроения царят во дворце. Он узнал подробно, кто из придворных с кем дружит или не ладит; он рассказывал всем о Васаке, о его переходе в веру Зрадашта, о группировавшихся вокруг него вероотступниках, всюду создавал выгодное мнение о Васаке.

– Человек отрекся от своей веры, он служит делу, почему же подвергать его преследованиям? – говорили между собою придворные и не пропускали случая замолвить об этом слово самому Михрнерсэ.

В конце концов последний и сам начал подумывать о том, что если Азкерту не удастся добиться вероотступничества путем насилия, то это можно будет устроить через Васака.

– Внести раскол!.. – обмолвился он как-то перед одним из ближайшил сановников, по обыкновению устремляя задумчивый взор в одну точку – Вот и я говорю то же самое! – отозвался тот, заговорщически понижая голос, как будто кто-нибудь мог подслушать и помешать им. Затем он прибавил:- Не пренебрегай этим стариком, юсподин! Он очень многое знает, и из его рассказов можно очень многое выяснить.

– Что именно?

– То, что Деншапух притесняет Вехмихра и Ормизда; он подкапывается под марзпана и вредит делу. Его следовало бы отозвать…

Михрнерсэ спокойно ответил:

– Нет, пхсть останется! Пусть они с марзпаном соревнуются – это будет полезно для нашего дела. Нужно всех выслушивать и всем поддакивать. А они пусть следят друг за другом и все выведывают друг о друге. Точные сведения обо всем будут до нас доходить от них самих. Васак же в наших руках…

Кодак выдвигался. Он стал своим человеком у многих важных сановников, даже добился через них приема у Михрнерсэ. Тот присмотрелся к нему, расспросил его. Ему понравились смирение и образ мыслей Кодака.

Однажды Михрнерсэ вызвал его и стал расспрашивать о Васаке.

– Что он за человек?

– Честолюбец, государь! Чтоб не потерять звания марзпана, он все продаст. Поэтому Спарапет и не любит его…

– Нехорошо, что честолюбец! – прибег к хитрости Михрнерсэ.

– Он горяч и мстителен, – добавил Кодак. – Кровопролитие, избиения, яд – он на все способен для достижения намеченной цели…

– Что это за цель?

– Стать царем армянским! – рискнул Кодак, пытливо следя за впечатлением, какое производят его слова. Михрнерсэ задумался.

– С чьей же помощью надеется он стать царем?

– С твоей помощью, государь! Поэтому он сейчас и старается любой ценой провести дело с отречением от христианства. А если он и не станет царем, то дело ведь все-таки будет сделано! Он сильно тревожится, что звание марзпана может отойти к Варазвагану…

– Он сам говорил об этом?

– Да, и приказал мне опорочить Варазвагана в твоих глазах, чтоб быть спокойным за свое звание. Продажная душа, господин.

– Что же он может продать?

– Армению! Лишь бы остаться ее марзпаном!

Михрнерсэ это суждение понравилось. Он и сам держался о Васаке того же мнения и был доволен, что оно подтверждается со стороны. Это подавало ему новую мысль: опираясь на Васака, вызвать разлад между армянскими нахарарами. Михрнерсэ не возлагал особых надежд на применение силы в деле отречения армян от веры. Ответное послание ясно показывало, что персы натолкнутся на сплоченный, готовый к кровавой борьбе народ.

«Уж если они посвятили себя подвижничеству, то, действительно, ни меч и ни огонь их не возьмет!» – подумал Михрнерсэ.

– Хорошо, останешься здесь! Вызову, когда понадобится. Иди! – сказал он Кодаку.

– Оставайся с миром! – раболепно склонился чуть ли не до земли Кодак, встал и удалился с опущенной головой.

Он думал о том, что становится влиятельным человеком, чувствовал, что высказанное им о Васаке мнение понравилось Михрнерсэ, что Михрнерсэ, вероятно, будет теперь опираться на Васака и что он, Кодак, укрепил позицию Васака при дворе…

Вечерело. Перед воротами постоялого двора в Нюшапухе придержал коня молодой всадник. В его красивых синих глазах играла улыбка, хотя движения его были нетерпеливы. На юноше было княжеское одеяние, он был легко вооружен, как и его телохранитель. Их вид и быстроногие скакуны выдавали чужеземное происхождение. Всадники спешились.

Телохранитель привязал коней к дереву и спросил своего господина:

– Прикажешь доложить?

– Скажи, что приехал князь Арсен Энцайни, начальник отряда армянской конницы в персидском войске.

Телохранитель подошел к двери и передал поручение телохранителю Гюта. Тот вошел к Гюту и, вернувшись, пригласил князя войти.

– Привет нахарару! – произнес новоприбывший, останавливаясь в дверях.

– Добро пожаловать! – отозвался Гют. – Войди, князь!

Гют поднялся навстречу гостю и обнял его. Кодак, скрестив руки на груди, ждал, пока приезжий поздоровается и с ним. Гость не замедлил сделать это.