– Эй, смотрите вы у меня!.. – прогремел голос командира полка. – Чтоб не смели сдаваться живыми!..

Сюнийцы разъярились. Но не менее разъярены были и окружившие их ополченцы.

– Сложите сейчас же оружие! – крикнул Вардан, вырвавшись на своем коне вперед.

Сюнийцы оцепенели. Но их командир налетел на Вардана, выкрикивая:

– Вот, получай оружие сюнийцев!..

Он хотел было с размаха опустить па голову Вардана свой ыеч, но Вардан отбил удар. Меч вылетел из руки сюиийца. Его бойцы пали духом.

– Сдавайтесь!.. – приказал Вардан Сюпийские воины опустили мечи. Горевший яростью Арцви подлетел к командиру сюнийского полка. Он снес бы ему голову с плеч, но Вардан приказал связать сюнийца и вести его за собой, а сам направился к шатру Васака.

Взволнованные неожиданным счастливым поворотом событий, бойцы повалили за ним, стеной окружив сюнийцев.

Зохрак сгорал от нетерпения, от страстного желания скорей подойти к отцу, обнять его, сказать ему, что не сомневался в нем, но Вардан, охваченный яростью, казалось, и не видел сына. Рядом с Вардаиом шел Говонд. Навстречу им выехали Гадишо и Нершапух. Подошли и Атом с Хореном. Вес с тревогой ждали, что произойдет в шагре Васака.

– Куда он идет? Чего он хочет?.. – озабоченно пробормотал Гадишо.

Никто не отозвался.

– Неужели решится поднять руку па него? – с беспокойством продолжал Гадишо. – Нужно что нибудь предпринять… Он подскакал к Вардану и окликнул:

– Спарапет!

Вардан даже не взглянул в его сторону.

– Полк сдался, бой кончен… Не надо продолжать – Пощади, Спарапет! – шепнул на ухо Вардану Нершапух.

Вардан не отвечал. Это еще больше встревожило всех.

Они доехали до шатра Васака. Вардан спрыгнул с коня и без предупреждения вошел в шатер. За ним вошли пахарары и духовные пастыри; ополченцы и воины вплотную окружили шатер снаружи.

Басак сидел в такой величественной позе, словно ничего не случилось. Он окинул взглядом Вардана и его спутников: их бесцеремонное появление нарушало правила этиьста. Но, как видно, Вардан не собирался ограничиваться одним этим нарушением.

Издали послышались голоса:

– Поймали!.. Поймали!.. Ведут!

Вошел какой-то сепух – Поймали Деншапуха, Дареха и могпэтов!

– Приведите их сюда! – приказал Вардан. Нельзя было понять, что он намеревался делать. У Вардана от ярссти дергалась щека. Гнев душил Васака.

Народ теснился у шатра. Выглянув, Васак увидел, что это уже не тот народ, каким он был всего час тому назад, – это была разъяренная толпа. Налитые кровью глаза, открытые, кровоточащие раны, окровавленные мечи в руках – все это придавало воинам устрашающий вид. Крестьяне только что вышедшие из сражения, подталкивали Деншапуха, в которого вцепились точно когтями. С грозным рокотом народ все ближе и ближе подходил к шатру. Довольно было ма нейшего знака – и он разорвал бы вcеx на клочки…

Деншапух был закован. В цепях были и Дарех с могпэтами. Все они со страхом и бессильной злобой исподлобья оглядывали толпу.

Вардан резко повернулся к Васаку:

– Кто ответит за всю эту пролитую кровь, государь марзпан? – спросил он, задыхаясь от бешенства.

– Все мы!.. – отчеканил Васак.

– Все мы? – со злобой переспросил Вардан. – Скажи, зачем привел ты свой полк?

– Чтоб обеспечить порядок и поддержать приличия! – холодно ответил Васак.

– Вот это и есть твой порядок и приличия? – задыхаясь, выговорил Вардан и обратился к воинам: – Введите того, кто называет себя армянином и осмелился вести свой полк против армянского народа!

В шатер втолкнули сспуха, командовавшего сюнийским полком.

– Собака я, а не армянин! – выкрикнул в бешенстве сюниец, сверкнув синими глазами на Вардана, точно дикая кошка.

– Собака?! – гневно рванулся к нему Атом. – Если собака, то уведите его: пусть умрет собачьей смертью!..

Сюнийца подхватили и поволокли к выходу. Но Артак вырвал его из рук воинов и толкнул к Васаку:

– Пусть собака подыхает у ног своего господина! Мы не хотим марать свои руки! Мы – армяне!..

Сепух повалился на Васака, сильно толкнув его. Васак едва удержался на ногах и горящими глазами взглянул на Артака. Унижение было нестерпимо-жгучим, невыносимым, тем более что в этот момент в шатер вошел азарапет.

– Государь Мамиконян!.. – произнес Гадишо; голос его дрогнул.

– Чего ты хочешь от «государя Мамиконяна»? – крикнул Вардан. – Довольно вам плести козни!..

Дрожа от волнения и гнева, он резко обернулся к народу и крикнул:

– Пусть нас рассудят господь мой и народ!.. Берите камни!..

Воины и крестьяне стали хватать камни, подступили вплотную. Все оцепенели, поняв, что Вардан передает Васака на суд народа и сейчас произойдет нечто ужасное…

Васак чувствовал на себе злобные и испуганные взоры Деншапуха и остальных персидских сановников. Он встал и, сохраняя полнейшее внешнее спокойствие, обратился к нахарарам: