– А эти тут причем?
– презрительно кивнул в сторону Гринева и Никитина Тарасов.

– Ефимыч, спокойнее...
– шепнул ему Мачехин.

А дневальный подбросил еще одну охапочку дров в печку-чугунку. Она защелкала, затрещала, и чайник снова забурлил кипятком.

– Еще раз говорю!
– встал Латыпов.
– Полеты будем разбирать дома. Давайте решать. Что. Делать. Дальше.

Полковник раздельно, почти по слогам, произнес последние слова:

– Шишкин, доложите обстановку.

– Южный берег реки Явонь немцами сильно укреплен. Дзоты. Закопаны танки. Окопы в полный профиль. Вдоль берега дорога Демянск-Старая Русса. По дороге курсируют бронетранспортеры. В Лесистых участках - дозоры по пять-семь солдат. Саму дорогу постоянно чистят мирные жители из Демянска, Доброслей, Игожево и других населенных пунктов. Разведка обнаружила, что в Игожево расположен штаб восемьдесят девятого полка и семьсот седьмого штрафного батальона. И какой-то генерал...

– Это когда Малеев там генерала обнаружил?
– удивился Латыпов.

– Позавчера еще, товарищ полковник!
– ответил майор Шишкин.
– Лежали в засаде, наблюдали как старик в штанах с лампасами зарядку делал. Взяли ефрейтора из дозора, но тот помер случайно, прежде чем о генерале рассказал.

– Случайно?
– засмеялись командиры.

– Перестарались, - буркнул начштаба.
– Виновные наказаны.

– Как?
– спросил Латыпов.

– Трое суток гауптической вахты с отсрочкой приговора до окончания операции, продолжил Шишкин.
– В Демянске же, как минимум два батальона пехоты, плюс полк СС дивизии 'Мертвая голова', плюс шесть батарей ПВО у аэродрома... Считаю целесообразным выступать на Игожево.

'Если идем под Игожево - это шанс Гриневу отвертеться от ответственности...' - подумал Мачехин и посмотрел на своего комбрига.

– Демянск нам сейчас не взять, - внезапно сказал Тарасов.
– Моральный дух в бригаде - ниже бруствера. Голодные, истощенные, ни одного полноценного победного боя. И вот еще... Что штаб фронта скажет по поводу изменения плана?

– Самодеятельности не будет, - отрезал Латыпов.

– Это хорошо, - буркнул Тарасов и, не удержавшись, покосился на Гринева. Тот сделал вид, что не заметил намека. Только потер плечо и поморщился.

– Если штаб фронта добро не даст - атакуем Демянск всеми силами с юго-запада, Латыпов тоже сделал вид, что ничего не заметил.

Добро было получено.

Через час.

Еще через час десантники вышли из лагеря в сторону деревни Игожево. Первым шел батальон под командованием капитана Жука. Батальон должен был оседлать дорогу Демянск-Старая Русса и создать коридор для прохода всей бригады на юг. Усилили его пулеметной ротой и ротой разведки.

А с полевого аэродрома эвакуировали еще пятнадцать человек.

**

Коридор пробить удалось. Небольшой - шириной всего восемьсот метров.

И ждали подхода бригады, отбивая одну атаку за другой. На дороге уже горел немецкий танк и три бронетранспортера. Поле было усеяно фрицами. Приданные первому батальону разведчики даже умудрились взять в плен немца, оказавшегося шарфюрером из дивизии СС 'Мертвая Голова'. Ну или 'Тотенкопф', если хотите.

Немец был здорово напуган, когда его допрашивали - злые, небритые, осунувшиеся лица русских не обещали ничего хорошего. Выяснить у шарфюрера удалось немного. Атаки здесь немцы не ожидали. Более того, надеялись, что советские десантники уйдут обратно, в болото, где их можно будет блокировать и уничтожить. А тут неожиданный бросок русских там, где их не ждали. Но теперь эсэсовцы подтягивают резервы, силами до одного полка. И ждать их нужно с минуты на минуту.

Поэтому комбат Иван Жук грязно ругался на связь и требовал от радиста вызывать и вызывать штаб бригады. Но Тарасов не отвечал.

На мат Наташа не реагировала. Уже привыкла. И когда немца расстреляли - тоже была спокойна. Просто не обратила внимание на сухой, негромкий выстрел пистолета. А может и просто не услышала, привыкла к стрельбе.

– Небо светлеет...
– опять ругнулся Жук.
– День ясный будет, скоро фрицы авиацию кинут.

– Кердык нам тогда, капитан, - спокойно посмотрел на восток комиссар батальона Куклин.
– Но без приказа отходить не имеем права.

– Да знаю я, комиссар. Иди лучше бойцам объясни - почему они тут гибнут ни за что!

Куклин, уже пошедший было к позициям, остановился и посмотрел на Жука:

– За Родину, капитан, за Родину.

Капитан отвернулся и зло сплюнул. За Родину не погибать надо. За Родину побеждать надо.

Вдруг с западного рубежа прорыва закричали:

– Комбат! Где комбат? Связной из штаба бригады!

Капитан бросился навстречу бойцу.

Он протянул Жуку лист вырванный из блокнота, на котором неровными карандашными каракулями было начеркано: