…Кира вытащила носовой платок, повертела его в руках, положила опять в сумку и горестно сказала:

– Видите, что вышло. Нет, каков подлец! Ведь я третий раз за всю жизнь его побеспокоила! В первый, когда Алле надо было в вуз поступать, второй… да это неинтересно, и сейчас, когда…

Из глаз Киры вновь хлынули слезы. Я хотела было утешить ее, но тут в конце коридора появился высокий мужчина в синей одежде хирурга. Он медленно приблизился к нам.

– Она жива? – заорала Кира. – Говорите скорей.

– Состояние тяжелое, – сообщил врач, – делаем все возможное, ногу постарались спасти, ампутации пока избежали. Теперь главное, чтобы в ступне восстановилось кровообращение.

Кира прижала к лицу кулаки.

– Господи. Мне можно с ней поговорить?

– Нет.

– Почему?

– Девочка пока не отошла от наркоза, она вас не услышит и ответить не сможет, потому что подключена к аппарату искусственной вентиляции легких.

– Боже!

– А какой прогноз? – робко спросила я.

– Я не господь бог, будем за нее бороться.

– Я останусь здесь!! – заявила Кира.

– Лучше уезжайте домой, – велел врач.

– Но надо ухаживать за Аллочкой?

– В палате интенсивной терапии великолепные специалисты, внутрь вас не пустят.

Кира схватила меня за руку и зашептала:

– Дай денег, в долг, дома у меня есть, сразу верну.

Я полезла за кошельком.

– Прекратите, – зло рявкнул врач, – я не беру взяток! Получаю зарплату.

– Но…

– Лучше потом купите дочери соков и фруктов, – не дал ей сказать доктор, – когда ее в общую палату переведем.

– Значит, она выздоровеет, – обрадовалась Кира, – да?

Внезапно врач устало улыбнулся, и мне стало понятно: он не злой, просто, как все медики, суеверен, поэтому и уходит от прямого ответа на вопросы Киры. И еще он редкая птица в стае эскулапов, которые в наше время, не поморщась, берут купюры.

– Думайте только о хорошем, – сказал врач, – не допускайте плохих мыслей. Надежда всегда есть. Никогда не сдавайтесь.

– Как вас зовут? – еле слышно спросила Кира.

– Александр Юльевич Ваза, – ответил он, – уезжайте домой, завтра придете, вот пропуск.

Устав, словно спаниель после охоты, я добралась домой и обнаружила на кухне новенькую СВЧ-печку. На столе лежала записка: «Я ушла на дежурство, Юра поехал со мной. Собаки гуляли, ужин в холодильнике. С детьми все в порядке. Катя».

И действительно, на полке в рефрижераторе нашлась еда, сковородка с макаронами. Вообще в нашем доме готовлю я. Уж не знаю, так ли вкусно у меня получается, как уверяют дети, но съедаются супы с котлетами мгновенно. Ни разу не удалось сделать еды на три дня. Любое количество мяса слопывается очень быстро. Катюша практически никогда не встает к плите, во-первых, ей некогда, а во-вторых, она очень не любит кашеварить. Мне тоже не слишком нравится шинковать морковку с капустой, и можно было бы поделить дежурство по кухне, но руки хирурга должны быть нежными и чуткими, да и у меня больше свободного времени, чем у подруги. И еще: я часто делаю макароны по-флотски, их с удовольствием едят все, но мясо для этого блюда обязательно смешиваю с большим количеством обжаренного репчатого лука. Катя, залети в ее голову идея приготовить ужин, поступила бы так же. А сейчас на сковородке плескался томатный соус, некто приготовил спагетти а-ля болоньез. Значит, это работа Юры, роман парня и Катюши развивается стремительно. С одной стороны, подобная поспешность пугает, уж больно быстро крепнут их отношения, с другой… Если мужчина пытается помочь своей избраннице и даже становится к плите, это хороший знак. Может, Катюша и впрямь нашла свое счастье?

Хлопнула дверь, на кухне появился Вовка.

– Привет, Лампа, – буркнул он, – поесть дашь?

– Макароны будешь?

– Ну… эти? В томате? Фу! Отчего не сделала по-нормальному, с мясом и луком?

– Извини, решила поэкспериментировать. – Я на всякий случай не стала рассказывать правду о Юре, не стоит пока вводить майора в курс дела.

– Лучшее – враг хорошего, – вздохнул Вовка, – отвари мне яиц, четыре штуки.

– Может, запечь омлет?

– Нет, хочу крутых яиц, с майонезом!

– На ночь?

– И что? Кто сказал, что яйца лишь можно утром есть? – рявкнул Костин и ушел в ванную. – Сделай быстро, – крикнул он из коридора, – не тяни резину, как всегда!

Я пожала плечами и полезла в холодильник. Похоже, у Костина неприятности на службе, вот он и злится.

– Ну, готово? – спросил майор, всовываясь на кухню.

– Ты о чем?

– Яйца сварились?

– С ума сошел! Только вынула их.

– Откуда?

– Из холода.

– О боже! Быстрее было в курятник сбегать. Сколько еще ждать? Предупреди честно. Час, два, три?

– Минут через десять сможешь есть.

– Так долго?!

– Вода должна сначала закипеть, и вариться «куриной икре» пять минут.

– Ясно, – резюмировал майор, – к завтраку поспеют.

– Быстрее не получится.

– Угу. Кстати, вон СВЧ-печка стоит, в ней за считаные секунды еда готовится, – сообщил Вовка и, резко повернувшись, исчез в коридоре.

Я с сомнением оглядела новый агрегат, никогда не пользовалась подобной штукой. Впрочем, краем уха слышала, что такая печь очень облегчает жизнь хозяйки, вроде с ее помощью процесс готовки сокращается во много раз. Может, и яйца тут вскипят в секунду. Одна беда – я не умею пользоваться волшебным прибором. Хотя, наверное, ничего трудного. Вон на панели кружочки с надписями «Старт», «Время», «Программа». А вот и руководство, солидная книжечка, ей-богу, намного толще, чем последний детектив Марининой. Ну-ка посмотрим. «Никогда не кипятите при помощи СВЧ-печи воду».