Римма Борисовна чинно подплыла к нам.

– Очень приятно, что решили принять участие в нашем пикнике!

– Пикник! – сказали в унисон полковник с авторитетом. – Крайне мило, просто мечтали.

– Дашенька, – вступила в разговор Нина Андреевна, – знакомься, Сергей Филиппович и Карелия Львовна – Тамарины родители.

– Рад встрече, – пробасил академик, настороженно поглядывая на вооруженных братков и омоновцев с автоматами. – Представьте друзьям.

– Право, не стоит, – отмахнулась я, понимая, что ни полковник, ни Иван Михайлович, ни Бекас не горят желанием сидеть вместе со всей компанией с жареными сардельками в руках, – это всего лишь моя охрана.

На следующее утро вымытая, причесанная, сытая, с пачкой «Голуаза» в сумке сидела у полковника в кабинете. Александр Михайлович издевательски поинтересовался:

– Нашла убийцу?

Я вспыхнула от злости. Можно подумать, сам всегда все дела раскрывает!

– Нет.

– Ага, ну-ну, – протянул приятель, – жаль, столько времени зря потеряла.

– Вовсе не зря, – ринулась я в атаку на ухмыляющегося полковника, – знаю теперь абсолютно точно, что Макс не убивал, его подставили. Хочешь, объясню как? Кстати, с Адой проделали то же самое.

– Все в свое время, – загадочно пообещал Александр Михайлович. – Ты хоть помнишь, кого Максим Полянский убил?

– Конечно, свою последнюю жену, Веронику Медведеву, актрису и манекенщицу.

– Видела когда-нибудь вышеназванную даму?

– Пару раз, у общих знакомых в гостях, как-то в театре столкнулись, даже есть ее фотография, – и я принялась рыться в сумке.

– Редко встретишь бывшую жену, таскающую с собой фото заместительницы, – хмыкнул полковник.

– Она меня не сменяла, во-первых, между нами еще целый ряд других жен, а во-вторых, хотела кое-кому показать снимок, да не успела.

– Значит, узнаешь Медведеву в лицо, если увидишь?

– Ой, только не надо труп показывать! – испугалась я. – Страшно боюсь мертвецов.

Александр Михайлович улыбнулся:

– Мне казалось, что нет. Смотри сюда.

И он отдернул занавеску, скрывавшую небольшое окно. Я знала, что через него можно заглянуть в соседнюю комнату. Люди, находящиеся там, меня не увидят, с той стороны обычное зеркало.

В хорошо обставленном кабинете за письменным столом сидел мужчина. Мне была видна только его спина в сером пиджаке. Напротив на стуле сгорбилась, опустив голову, худенькая девушка с коротко остриженными рыжими волосами. Лицо задержанная прятала в платке, плечи мелко тряслись. Очевидно, женщина плакала.

– Ты нашел Яну, – восхитилась я.

– Погоди, – велел Александр Михайлович, взял телефон и сказал: – Роман, не видно.

Мужчина в комнате опустил трубку на рычаг и что-то произнес.

Яна отвела руки от глаз, и я увидела тонкое, породистое, невероятно красивое лицо… Вероники Медведевой.

– Ну, как сюрприз? – осведомился полковник.

Да уж… «А теперь – сюрприз. Батончики «Милки Вэй» в шоколаде…» – прозвучало в моей голове. Других мыслей в данный момент там не наблюдалось.

– Здорово, да? – ликовал приятель, видя, что я, окончательно обалдев, рухнула в кресло. – Водички налить? Специально для таких случаев держу, кипяченая, не сомневайся.

Еще издевается. Так она жива! Кого же убили на квартире у Макса? Или вылечили? Хотя навряд ли.

– Думаешь, чей же труп в морге? Не догадалась?

– Нет.

– Да, плохо, когда в голове опилки. Ну поработай мозгами. Зачем бы Веронике отрезать свои роскошные длинные белокурые волосы и делать идиотскую прическу…

Тонкий луч понимания проник в гудевшую голову.

– Яна! Убили Соколову! Но как же Нина Андреевна опознала Нику?

Полковник всплеснул руками.

– Да бедная старушка и не смотрела как следует. Выстрелили ведь прямо в лицо, размозжили почти все, кровь, мозги – в общем, ужас. Где ей вглядываться! И потом, что она могла подумать? Лежит тело в кровати Вероники, в ее роскошной пижаме! Мы и то только на третий день догадались. Группа крови не совпадает, а так – ну прямо близнецы. Молодые женщины, без особых примет. Только у Яны небольшой шрам после операции на надпочечниках.

– Ничего не понимаю, – трясла я головой.

– Ладно, – смилостивился приятель, – так уж быть, слушай, как дело было. Начну с самого начала.

Оставшись в Москве учиться на штукатура, Вероника Медведева пытается устроить свою жизнь. До сих пор судьба была не слишком благосклонна к красавице. Полуголодное детство, проведенное в обносках, сильно подействовало на характер. Ника хотела денег, денег и еще раз денег. Образцовое воспитание не сработало. Ника оказалась корыстолюбивой, алчной особой. Ради шуршащих бумажек и драгоценностей Вероника была готова на все.