– Он думал, что они перевозят наркотики, вот дурак, – сообщила я.

– Именно, – подтвердил полковник, – только Нина в тот день была не одна, а с Тимофеем. Девушка пообещала мужику большую сумму и привезла его к оврагу. А там Тимофей и убил Мамонова.

– Боже, – ужаснулся Базиль, – он же совсем ребенок, к тому же будущий юрист, студент…

– У этого студента руки по локоть в крови, – вздохнул полковник, – теперь ему скорей всего придется осваивать тюремные университеты, но мы отвлеклись.

В общем, криминальный бизнес давал отличные доходы.

И чем больше Никитин получал денег, тем меньше норовил дать другим членам банды. Постоянно у него находились оправдания – то сунул кому-то взятки, то якобы покупал какую-то мебель в «Альбатрос». Первой поняла, что ее обманывают, Ванда. Муж просто-напросто почти перестал давать жене деньги. Затем начали возмущаться Вера и Лола, последней взбунтовалась Нина. В общем, бабы объединили усилия…

– Кстати, Лола бывала у Ванды, у меня есть ее фотография, сделанная в комнате для гостей!

– Да уж, – крякнул полковник, – наш пострел везде поспел!

На своей сходке «дамы» решили убить Алексея. Бизнес мог великолепно процветать без него. А поскольку посторонних в это дело вмешивать не хотели, роль палача поручили Тимофею.

– Родному племяннику?! – схватился за голову Базиль.

– Когда речь идет о больших деньгах, семейные связи роли не играют, – ответил Александр Михайлович. – Короче, вечер второго ноября, семь часов, на улице непроглядная темень. Алексей Никитин выходит из «Альбатроса» и направляется к своей машине. Его окликает Тимофей, они подходят к «Вольво», племянничек достает пистолет с глушителем и ловко убивает дядю. Затем запихивает тело в багажник и уходит. Расчет прост. Автомобиль принадлежит Никитину, и его долго никто не тронет. Ванда и Лола будут молчать, как партизаны на допросе. На улице холод, процесс разложения замедлен. Ну, может, через неделю начнут поиски. Но время будет упущено, у всех алиби… Так бы и вышло. Подвела роковая случайность. В тот вечер рядом с машиной Никитина стоял точно такой же автомобиль марки «Вольво», даже цвет совпадал – бордовый. До смешного походили и их номера. У Даши – 625 КЕ, у Алексея 652. Тимофей просто элементарно перепутал, очень торопился и скорей всего нервничал. Багажник он приоткрыл заранее отмычкой, начал спорить с дядей, в мгновение ока поднял крышку, выстрелил, втолкнул тело и, произведя контрольный в лоб, захлопнул багажник. Представляете ужас Веры, когда ей через несколько часов сообщили о смерти брата! Ванда, хитрюга, подалась в Карловы Вары, а остальные просто не успели обеспечить алиби, думали, что у них по крайней мере неделя в запасе!

После убийства дождем посыпались неприятности. Во-первых, Вера обнаруживает пропажу сумки, в которой лежал паспорт Корзинкина. Сначала думают, что ридикюль завалился за комод в холле, и Никитина спокойно едет домой. На следующий день с утра перезванивает Юля и успокаивает – в щелке виднеется кусочек ремня, значит, улика и впрямь упала за мебель, но достать ее непросто. Прихожая выполнена на заказ, чтобы пролезть за заднюю стенку, нужно отломать комод, приделанный намертво. Но Вера просит не беспокоиться, главное, что вещь в доме.

Наконец приезжает специалист от мебельной фирмы, отковыривает панель и достает… пояс от кожаного пальто. Дамы впадают в панику – в доме вор! Путем размышлений вычисляют Колосову и отправляют к ней Тимофея. А парень – прирожденный садист. Он пытает несчастную больную женщину, убивает ее, вытаскивает на балкон, обыскивает комнату, но сумка бесследно исчезла… Кстати, он стрелял в мертвое тело. Экспертиза доказала, что Колосова умерла до выстрела, сердце не выдержало мучений.

Преступная группа нервничает. А тут еще господин Корзинкин никак не хочет выдать спрятанное. Нина, Лола и Юля предлагают убрать его, но Вера уверена, что клад есть. Базиля перевозят на зону к Самохвалову и грозят всяческими ужасами. Но господин Корзинкин не колется. Тут на зоне появляется Дарья и делает кучу глупостей! Один перемазанный зеленкой таракан чего стоит! Но мы не вмешиваемся, просто наблюдаем.

– Ты знал?! – оторопела я.

– Капитан Евдокимов, хоть и похож на толстого одышливого енота, на самом деле проницательный и ловкий оперативник. Мы специально внедрили его в лагерь, чтобы размотать клубок. Ну и веселился же он, глядя, как ты, моя радость, носишься по баракам с раствором марганцовки! А уж когда явилась с тараканом, еле-еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос, но смолчал и подыграл тебе.

– Почему не арестовали Самохвалова? – вскипела я.

– Во-первых, было недостаточно улик, во-вторых, мало срезать верхушку, следует удалить и корни. Мы выясняли, кто в лагере в курсе дела, хотели выявить всех участников аферы. Кстати, нити от господина Самохвалова тянулись дальше, в женскую тюрьму Рязани и СИЗО Покальска. И там, и там принимали «туристов».

Я разинула рот от удивления.

– Так что ты, моя радость, здорово нам помешала, – вздохнул полковник, – но решили не трогать «туристку». Честно говоря, не ожидали подобной прыти, из ПКТ практически невозможно выйти, как тебе удалось утащить господина Корзинкина?

– Потом объясню, – гордо пообещала я.

– Она меня чуть до смерти не отравила, – пожаловался Базиль.

Скажите, какой нежный!

– Вконец спутала планы негодяев глупая Элина.

– Где она? – закричала я. – Жива?

– Жива, жива, – успокоил полковник, – чего ей сделается, только нога сломана.

– Боже, – испугалась я, – хотели отрезать?

Александр Михайлович вздохнул.

– Эля – удивительное существо, абсолютно безголовое и наивное до крайности, но в момент опасности даже у нее появляется мыслительная деятельность.

В тот вечер она пошла гулять с Рейчел и встала у ларька, разглядывая конфеты. Тут рядом притормозили «Жигули». Нина ехала домой и решила купить сигарет. Она, конечно, знала, что Эля удрала из больницы, и, наверное, страшно удивилась, увидав беглянку на улице да еще с собакой. Открыла дверцу и крикнула: