Влетев в ванную, я оказалась в большом пеналоподобном помещении. Глубокая ванна с пожелтевшей и потрескавшейся эмалью была пуста. Из допотопных железных кранов бежали струйки воды.

– Володя, – завопила я, – вы где?

Крик пронесся эхом по квартире и разбился об окна. Никого. Я прошла на кухню. На грязном полу у плиты темнела довольно большая темно-красная лужа, по линолеуму там и сям разбрызганы капли, а чуть поодаль на столе валяется угрожающе омерзительный тесак, перепачканный чем-то бордовым.

Я попятилась к выходу. Боже, Кострова убили, зарезали… И сделал это рыжеволосый полный мужик. Он же отобрал у несчастного мешочек и преспокойненько ушел, не подозревая о том, что ненужный свидетель сидит в «Вольво»!

Я выскочила на улицу и стремглав понеслась к машине.

– Эй, дамочка, – окликнул меня парень в белом комбинезоне с красной надписью на спине: «Volvo». – Ваша тачка?

– Моя, – ответила я, плохо воспринимая действительность. – Что вам надо?

– Это вам надо, – меланхолично заметил парень. – Сервис-службу вызывали?

– Да, конечно, совсем забыла!

Механик покосился на меня, поднял капот и начал напевать, через пять минут он вынес вердикт:

– Тумблер разгерметизировался.

– Починить можете?

Механик опять глянул на меня:

– Тут работы на целый день. Еще отвалился картер, смялся барабан, надломился палец, оборвался приводной ремень и выпал кардан. Небось резко тормозили.

– Вот не повезло, – вздохнула я, – хорошо, хоть радиатор и аккумулятор в порядке.

Парень хмыкнул:

– Да, это в норме.

– Сколько будет стоить?

Специалист начал задумчиво загибать пальцы.

– Значитца, так: вызов мастера, транспортировка в центр, запчасти, работа – тысячи три «зеленых». Оплачивать прямо сейчас, наличными.

Я в растерянности полезла в кошелек и достала пять сотенных бумажек.

– Никогда не вожу с собой больших наличных денег. Но вы не волнуйтесь, сейчас сниму с карточки.

Секунду механик смотрел на доллары, потом оглушительно захохотал:

– Вы и в самом деле решили заплатить такую сумму за вышеперечисленные поломки?

– А что? – удивилась я. – Сами же сказали: сломался палец, выпал кардан, разгерметизировался тумблер.

– Ой, не могу, – заливался механик, ныряя под капот, – сейчас умру. Да не бывает такого никогда, пошутил я! Вы совсем в моторе не разбираетесь?

– Потому и вызвала вас, – обозлилась я.

Механик хлопнул капотом, «Вольво» послушно заурчал.

– Все? – изумилась я.

– Ага, – подтвердил мальчишка, продолжая смеяться, – всего делов-то!

– А что случилось?

Механик прищурился:

– Зачем вам, езжайте и все, вы магнитофон включать умеете? Могу научить, с музыкой веселей.

– Сколько? – сквозь зубы процедила я.

Паренек принялся выписывать счет. Я поглядела на бумажку. Недрогнувшей рукой мастер вывел: «Квитанцыя».

– Вот что, господин Кулибин, – не утерпел во мне преподаватель, – как специалист, могу вас заверить, что в русском языке сочетание букв «ц» и «ы» встречается крайне редко, всего лишь в словах – «цыц», «цыпленок», «цыган» и «на цыпочках».

– Каждый в своем деле мастер, – парировал мальчишка, – кстати, вы только что за «смятый барабан» три тысячи гринов отвалить хотели!

Я влезла в «Вольво» и закурила. Ну и что теперь делать? Конечно, звонить Александру Михайловичу! Но у приятеля в кабинете никто не снимал трубку, а мобильный вещал приятным женским голосом: «Абонент находится вне зоны приема». Домашний телефон также не отвечал.

Но я не привыкла сдаваться и принялась набирать номер Крахмальникова.

– У аппарата, – сообщил Андрюшка.

– Васильева беспокоит, – решила я выдержать стиль.

– Чего надо-то? – довольно нелюбезно поинтересовался майор.

– Где Дегтярев?

– Уехал.

– Куда?

– Служебная необходимость.

– Он в Москве?

– Нет.

– Когда будет?

– Не имею понятия.

– Слушай, – обозлилась я, – чего так разговариваешь?

– Недосуг болтать, – отрезал Андрюшка и брякнул трубку.

От негодования я чуть не выбросила ни в чем не повинный «Эриксон» в окошко. Видали мерзавца?