– У нас не бывает атласных рубашек, - ответил мистер Косгроув, совсем уж ледяным голосом.

Папа взглянул на него с изумлением.

– Так закажите!
– воскликнул он.
– Вот увидите, они отлично продаются. Я себе, например, каждые два месяца покупаю новую.

По лицу мистера Косгроува не было похоже, что он вот прямо сейчас побежит заказывать полный грузовик атласных рубашек.

Аманда тронула меня за плечо.

– Нам пора, - шепнула она.

И правда, мистер Фаулер как раз объявил в мегафон, чтобы все участники стометрового забега собирались у линии старта. Ребята подходили и выстраивались по возрасту. Мы с Амандой направились было к ним, но тут я увидела, что папа как-то странно смотрит на грудь миссис Косгроув.

По ее платью ползла небольшая серовато-коричневая бабочка.

Папа шагнул к ней.

– Не двигайтесь!
– приказал он.

Миссис Косгроув замерла от страха.

– Плодожорка, - прошипел папа.
– Если у вас есть яблони или груши, эта сволочь их изничтожит почище крылатых ракет.

– У нас нет...
– начал было мистер Косгроув.

– А у меня есть, - сказал папа, и рука его резко спикировала на бабочку.

Но она увернулась, забилась под платье и теперь трепыхалась где-то сбоку.

Миссис Косгроув слегка взвизгнула.

– Замрите!
– скомандовал папа.
– Сейчас я ее достану.

Платье было без рукавов. Папа ухватил миссис Косгроув за плечо, а другую руку засунул ей под мышку.

Миссис Косгроув взвизгнула погромче.

Мистер Косгроув вцепился в папу и оттащил его от своей жены.

– Эй вы, поосторожнее!
– пропыхтел он.

– Все в порядке, - успокоил его папа, - я ее поймал.

Он разжал кулак и продемонстрировал мистеру Косгроуву то, что осталось от бабочки.

– Вы!
– крикнул мистер Косгроув, - вы просто невоспитанный, скверно одетый, назойливый тип! Шли бы вы... домой и оставили бы нас в покое.

Папа уставился на него с таким растерянным и обиженным лицом, что мне захотелось плакать.

– Аманда Косгроув и Ровена Бэтс, - рявкнул в мегафон мистер Фаулер, - подойдите к линии старта!

Тут папа взял себя в руки.

Он смерил мистера Косгроува презрительным взглядом.

– Придержите язык, - отчеканил он, - я всего лишь пытался помочь.

Он обернулся ко мне.

– Не обращай внимания на этого придурка, Тонто, - сказал он мне руками.
– Ступай и покажи им всем, как надо бегать стометровку!

Он еще раз окинул мистера Косгроува грозным взглядом, повернулся и зашагал прочь.

По дороге к старту я покосилась на Аманду, но она глядела в другую сторону.

Я стояла и смотрела, как вопит и приплясывает Дэррин Пек, прибежавший первым в своем забеге.

Но я его не видела.

Перед глазами у меня была совсем другая картина.

Вот я подхожу к папе и наконец говорю ему то, что должна была сказать давным-давно. Говорю ему, чтобы вел себя по-другому, а то от нас все шарахаются.

Говорю так, чтобы он услышал.

И тогда происходит то, чего я всегда боялась.

Он глядит на меня удивленно и обиженно, как на мистера Косгроува, только еще в сто раз хуже, потому что ведь это я, его родная дочь. Потом окидывает меня презрительным взглядом, поворачивается и уходит.

Раздался выстрел, и я рванулась вперед, смяв, как бабочку в кулаке, промелькнувшую картину.

Внутри у меня вдруг вспыхнула такая ярость, что хотелось заорать. Но заорать я, конечно, не могла, оставалось только изо всех сил лупить ногами беговую дорожку.

Девчонки справа и слева от меня куда-то пропали. Только Аманда Косгроув еще маячила где-то рядом, а потом и она исчезла.

Я была впереди.

Возле финиша подпрыгивал папа, он махал мне руками - рот до ушей, глаза сияют...

И тут перед глазами у меня развернулась другая картина.

Вот я выигрываю забег, и папа шумно делится своей радостью с другими родителями.

Хлопает их по плечам - так, что они обливаются лимонадом из бумажных стаканчиков.

Тычет кулаком в бок - так, что они роняют свои бутерброды.

Запускает им руку под платья - так, что они все в ужасе бросаются к своим машинам и уезжают, превышая скорость и попадая в аварии, и их покалеченные дети оказываются в школах для инвалидов, только я одна остаюсь в нормальной...

Ноги у меня вдруг совсем перестали двигаться, и когда я, спотыкаясь, пересекла финишную черту, Аманда Косгроув снова очутилась рядом со мной.