Диана опустила голову, и стала говорить непонятно, куда-то в скрещенные руки.

— Я боролась с проклятием так сильно, как только могла. Я пыталась не спать. В этих снах они заставляли причинять себе боль. Но это даже милосердно, правда? Ты ничего не чувствуешь, разве что когда спишь. Жаль только, я не знала, каково это будет, тогда бы не было так страшно. Мне правда очень жаль, Лора. Я правда испугалась. Иначе бы я не сказала им про тебя.

— О чем ты говоришь? — спросила Кэкстон, стараясь, чтобы ее голос звучал нежно.

— Я сказала, что не выдержу в одиночестве. Я не могла оставаться с ними, если это означало, что ты останешься в прошлом. Мистер Райс сказал, что у него есть вариант. Он решил, что можно будет взять нас обеих. Кажется, ему в самом деле понравилась эта идея.

Нет, это просто не могло быть правдой. Не могло. Кэкстон чувствовала себя так, словно она сложила мозаику до конца и обнаружила, что она не совпадает с рисунком на коробке. Она покачала головой.

— В этом нет смысла, Диана. Твоя история — это ерунда.

— Что ты хочешь сказать? — спросила вампирша.

— Это… это дело… все было из-за меня, по крайней мере, сначала. Потому что я остановила их во время проверки на трезвость. Тогда Райс узнал обо мне.

Это было единственное, что она знала наверняка, единственный ключ, который она держала крепко и уверенно в голове все это время. Вот отчего Аркли втянул ее в этот крестовый поход с самого начала. Из-за этого немертвый шел за ней до самого дома. Потому что тот вампир хотел сделать ее своей.

— Тыквочка, — сказала Диана, поднимаясь на ноги.

Кэкстон тоже встала.

— Ну какая разница, что из-за кого началось?

— Конечно, есть разница.

Это объясняло все. Вампиры пришли за ней. Они были одержимы ею.

— Все началось той ночью, когда я проводила проверку на трезвость. Тогда немертвый пришел за мной к дому.

Но Диана еле заметно качнула лысой головой.

— Нет, Лора, нет. Это началось намного раньше.

— Чушь собачья, — раздраженно отрезала Кэкстон.

Она обхватила себя руками.

— Вообще, откуда ты это знаешь?

— Господи, ну прекрати уже! Ты же не настолько глупа!

Диана встала, и Кэкстон встала следом, но чувство было такое, что она первая вскочила на ноги. Диана все еще поднималась. Неужели она выросла с тех пор, как стала вампиром? Или же просто она стояла на возвышении.

— Тот немертвый не случайно проехал мимо твоего поста. Он ехал за тобой.

— Нет.

«Нет, нет, нет, — мысленно повторяла она. — Нет».

— Да.

Диана потянулась и схватила Кэкстон за плечи. Достаточно сильно, чтобы сжать. Даже немного больно. Она действительно хотела убедить Кэкстон, что говорит правду.

— Конгрейв послал его найти тебя и привести тебя к нему, так чтобы мы с тобой могли сделать это вместе.

— Нет, — снова повторила Кэкстон.

— Да. Потому что мне было страшно сделать это одной. И потому что Райс хотел, чтобы мы стали парой. Я так смутилась, когда ты разбудила меня той ночью, словно ничего не произошло. Потом ты спугнула немертвого. Того, который предназначался тебе.

«Нет», — думала Кэкстон, но не могла произнести это вслух. Ей казалось, если бы она сказала, это могло прозвучать как «да». Она понимала: все могло быть именно так, как говорила Диана. Могло быть, но не было. Будь это правдой, значит, Диана была проклята все это время, а Кэкстон даже не заметила, что так промахнулась…

— Вся эта история, вся боль и все страдания были из-за меня. И если бы ты просто попробовала поговорить со мной, если хотя бы осталась со мной той ночью, когда я поранилась… мы бы стали… мы смогли бы сделать это вместе…

— Нет! — выкрикнула Кэкстон.

Ей просто хотелось прекратить все это. Она выхватила «глок» и выпустила последние три пули в грудь Диане: одну, другую, третью.

Грохот перекрыл все слова. Но только на миг.

Потом Кэкстон взглянула на то, что сделала. Белое шелковое платье было опалено и порвано, но на коже под ним не было ни царапинки. Диана была абсолютно невредима.

— О боже… Ты уже кормилась этой ночью! — взвыла Лора.

— Ты моя девушка. Ты должна всегда быть со мной, остальное не важно! Мы должны стремиться к одному. Ну почему с тобой так сложно?