Ольга сердито потыкала окурком в пепельницу.

– Передо мной было разыграно представление на тему «Последний шанс». Настя рыдала, говоря: «Понимаешь, может сбыться мечта всей моей жизни! Сцена! Только на подмостках любят молодых!»

И Ольга поверила. Она ведь была знакома со Звягинцевой не первый день и знала, что разговоры о сценической карьере Настя ведет очень и очень давно. Потом, все-таки они были довольно долгое время подругами… Ну и дрогнуло сердце Ольги. Капова провела курс специальных инъекций, Настя помолодела и стала делать карьеру. Только никаких денег Ольге не досталось. Она сначала ждала, потом принялась теребить начинающую певицу, но у той каждый раз находилась веская причина, объяснявшая невозможность возвращения долга. Она сняла клип, купила новые костюмы, приобрела у известного композитора сразу несколько песен… В общем, извините, долг принесу завтра.

В конце концов Ольга сурово заявила:

– Еду на две недели отдыхать в Таиланд, когда приеду назад, вернешь долг. С тебя, как с подруги, беру немного, лишь за расходный материал, мои услуги и твое пребывание в клинике в стоимость не включены. Имей совесть, мне что, самой оплачивать ампулы? Верни деньги.

– Конечно, конечно, – заверила начинающая звезда.

– Не вздумай меня обмануть.

– Что ты! Непременно все отдам.

Но Капова уже перестала верить Звягинцевой, потому сказала:

– Кстати, омолаживающая терапия имеет одну особенность, о которой я, девушка честная, обычно предупреждаю клиентов. Но вот тебе сказать забыла!

Настя насторожилась:

– Ты о чем?

– Уколы дают великолепный эффект, – спокойно ответила Ольга, – но, увы, не навсегда. Спустя энное количество времени – у всех оно разное – действие лекарства прекращается и лицо «разваливается».

Настя выхватила из сумочки зеркальце, оглядела идеально ровную, без признаков каких-либо морщин мордочку и воскликнула:

– Врешь!

– Нет, – ехидно улыбнулась Ольга, – причем эффект старения мгновенный. Легла спать девушкой, проснулась бабушкой. И еще, ты станешь выглядеть лет на пятнадцать старше своего биологического возраста, превратишься в печеное яблочко, какая уж тут карьера на сцене!

В этот момент дверь в комнату, где мы сидели с Ольгой, приотворилась и появилась старушка самого благообразного вида. Платье цвета кофе с молоком, старомодная укладка, сделанная при помощи бигуди, нить жемчуга на бесстрашно открытой шее и удобные туфли-лодочки на полных ногах. Вошедшая напоминала английскую королеву Елизавету. Сходству со всевластной монархиней мешал поднос, заставленный чашками, вазочками и коробками, который бабушка держала в руках.

– У нас гости, – радостно воскликнула она, – а я вам, девочки, кофейку принесла!

– Поставь, – процедила сквозь зубы Ольга.

– Не сердись, душенька, – заморгала круглыми глазами старушка, – я от души ведь!

– Хорошо, спасибо, мама.

– Познакомь меня со своей подругой, – стала настаивать бабушка, освобождая поднос.

– Нам некогда, – прошипела Ольга, – и потом, ты, кажется, в поликлинику собиралась? Вот и ступай, иначе талончика не достанется.

На лице заботливой мамы появилось самое разнесчастное выражение.

– Таня, – быстро представилась я.

– Вера Петровна, – обрадованно закивала дама, – вы, наверное, танцуете? Очень уж худенькая. Хотите, дам замечательный совет, как набрать вес? Знаете, я сама в молодости походила на расческу, конечно, сейчас, глядя на меня, трудно поверить в такое. Очень уж я переживала тогда, хотелось иметь красивую фигуру. Но потом узнала чудодейственный рецепт. Берете килограмм зеленых яблок…

– Мама! – рявкнула Ольга.

– Молчу, молчу, – испугалась Вера Петровна.

– Ступай к себе.

– Только кофе выпью.

– Наслаждайся им в своей спальне.

– Можно здесь?

– Нет, уходи.

– Я тихонечко.

– Леся! – заорала Ольга.

В гостиной появилась женщина, отдаленно похожая на Капову.

– Убери маму, – велела хозяйка, – плохо следишь за ней. Не видишь, у меня человек сидит.

– Пойдем, мамуля, – попыталась увести старушку Леся, но та уперлась:

– Хочу тут попить кофе. С какой стати мне уходить?

– Вика! – закричала Капова.

И в гостиную вошла еще одна женщина. Я попыталась скрыть свое удивление. Однако эта квартира похожа на теремок – с виду пустая, а на поверку в ней обитает куча народа.

Когда Веру Петровну наконец увели, Ольга сердито сказала:

– Простите. Семейный уют в интерьере.

– Старость – не радость, – улыбнулась я, – еще неизвестно, в кого мы сами превратимся в преклонном возрасте.

– Лучше застрелиться! – воскликнула Капова. – И потом, мама всю жизнь была такая, ни дня не работала, жила в свое удовольствие, ее папа донельзя избаловал, вечно угождал ей, лишь бы не капризничала. Сестрицы мои в нее пошли, на службу ходить не желают, больными прикидываются, но едят как здоровые: много и вкусно. В нашей семье одна ломовая лошадь – я, пашу без остановки, но все на унитаз. У сестричек еще мужья есть, бездельники, дети-спиногрызы… Да вам сие неинтересно!.. Значит, мы о Насте!