– Я ничего плохого не сделала!

– Употребив словечко «вас», я имела в виду семью Каповых.

– Я давно ношу фамилию Селиванова.

– Но все же тень упадет и на вас, как на сестру, и, повторюсь, сама Ольга потеряет заработок, а ее домашние лишатся источника доходов.

Леся кусала губы. Было видно, что в ее душе идет тяжелая борьба, наконец она решительно произнесла:

– Нет, напишите все-таки правду. А то люди Олькой слишком восхищаться начали, она все получила, и деньги, и славу, щелкните ее по носу побольней. Ей это на пользу пойдет, а то очень важная стала. Вчера я сказала: «Нам на даче надо ремонт сделать, вагонкой комнаты обшить, газовую колонку поменять. Не так уж много требуется – тысяч двадцать всего. В долларах».

– Совсем малость, – усмехнулась я, – не стоит даже и обсуждать такие копейки.

– Верно, – не заметила моей иронии Леся, – для Оли подобная сумма ерунда, отстегнет и не заметит.

Но Ольга, вместо того чтобы по-свойски, по-родственному к проблеме отнестись, предложить сестре средства, нагло заявила:

– На дачу я не езжу, мне отдыхать некогда, там вы с мужьями и детьми время проводите, вот и ищите тугрики на ремонт.

– Ты забыла, наверное, про мою инвалидность, – напомнила ей Леся.

Ольга засмеялась:

– Только мне о болезнях не рассказывай. Великолепно можешь работать. Впрочем, коли хочется, сиди дома, есть Игорь, ему и крутиться.

– Мой муж поэт, – попыталась оправдать супруга Леся, – он никак не может книгу издать, да и заплатят ему копейки.

– Можно наняться на службу, – не дрогнула Ольга.

– Игорь слаб здоровьем.

– Нет денег, нет ремонта.

– Вот ты какая! Небось захочешь летом шашлычок пожарить! Не надейся тогда на даче оказаться! – воскликнула Леся.

– Мне и в голову не придет в твой сарай ехать, – отбрила ее сестра, – если уж на природу потянет, построю себе дом. Я-то, в отличие от вас всех, совершенно здорова и работаю, сама зарабатываю деньги на свои прихоти, у других не клянчу.

– Вот ее истинное лицо. Пусть получит по заслугам! – закончила рассказ Леся.

Мне стало очень грустно. Надо же, как получается в жизни. Рожаешь ребенка, потом, боясь, что он после твоей смерти окажется один-одинешенек на белом свете, без родной души, решаешься произвести еще одного отпрыска в надежде, что сестры или братья станут дружить. Только в действительности слишком часто получается не так, как мечталось. Сестры завидуют друг другу, братья дерутся, начинаются свары из-за наследства, щитовой домик на шести сотках или изба под Рязанью являются яблоком раздора на долгие годы. И вообще, родственниками не рождаются, ими делаются по жизни, кое-кому подруга, настоящая, верная, готовая пойти за тебя в огонь и в воду, становится подлинной сестрой. А родной по крови человек трансформируется в злобного недруга. Думаете, подруг, преданных, честных и любящих, не бывает в жизни? Это неправда. Вот у меня она есть, совершенно точно! Третье плечо, мое второе сердце, ее зовут… Господи, как же ее зовут? И была ли у Тани Кротовой, эгоистки и убийцы, такая подруга?

Добравшись до дома, я влезла в ванну. Налила воды, натрясла туда всяких ароматических кристаллов, которые покупает в невероятном количестве Рита, и попыталась разложить факты по полочкам. Итак, что я узнала? Да ничего. Кроме того, что Настя была не слишком ординарной личностью, умевшей ловко жонглировать мужчинами. Еще она имела срок за плечами и попытку стать эстрадной звездой. Но карьере на сцене помешало убийство очередного любовника и спонсора стареющей Насти, Сергея Лавсанова. Пришлось Звягинцевой, обманув доверчивую и наивную Таню Рыкову, бежать. Куда? Сие мне неизвестно.

Теперь посмотрим еще на одну проблему, уже лично мою. Как я ни стараюсь, память не возвращается. Иногда вдруг откуда ни возьмись возникают некие туманные картинки, обрывки воспоминаний без начала и конца. Если попытаться сложить их, то получается странное панно, пазл, в котором не хватает основных частей. Что я могу сказать о себе? Я люблю детективы, в частности, Арины Виоловой, жаль только, что она очень редко пишет. У меня вроде есть музыкальное образование и, похоже, дома имелись домашние животные, я их любила. Пару дней назад Олег из «Баблз» пожаловался нашему Ваньке, что выкупал своего спаниеля и теперь у собаки болят уши. Я не пойму, отчего мигом вмешалась в чужой разговор.

– Ты ей в уши ватные тампоны перед мытьем вставлял?

– Нет, – удивился Олег, – а надо?

– Конечно, – кивнула я, – вату еще хорошо немного смочить в каком-нибудь масле, да хоть в подсолнечном, тогда вода точно туда не попадет.

Ну откуда мне знать подобные подробности про собак? Еще в моей жизни имелся мужчина по имени Аркадий, очень уж родным кажется мне это имя. Имя Игорь, а так звали убиенного мною мужа, напротив, не вызывает никаких эмоций. Может, я все-таки не Таня Кротова, а другая женщина?

Нет! Меня опознала родная сестра, Ирина. Более того, я сама вспомнила, где у нас лежали вещи. Есть моя свадебная фотография, я помню деревянный домик в провинции, в котором жила с Ирой до отъезда в Москву, нам еще часто отключали воду. Нет, я – Таня Кротова, эгоистичная лентяйка, существовавшая за счет деятельной сестры… Женщина, никогда никому не сделавшая ничего хорошего…

Слезы побежали по лицу, я нырнула в воду, по-том вылезла и схватила полотенце. Ладно, пусть так. Первую часть своей жизни я прожила не самым лучшим образом, но еще есть время исправиться. Похоже, до сих пор от меня были сплошные неприятности. И неужели я отравила мужа?! Значит, следует искупить вину. Ох, не зря говорят, что ничего не случается просто так, каждому человеку, без исключения, представляется шанс изменить судьбу, только не все его видят, кое-кто проходит мимо, а потом ноет: «Ну почему у меня все так плохо?»