Шрифт:
Г-жа де Роншар. Значит, то, что ему нужно сделать, — долгая история?
Леон. Да, тетя. И зачем нервничать из-за каких-то минут? Ваше волнение ничего не изменит, не ускорит ни на секунду возвращение Жана, и стрелки часов не побегут быстрее.
Г-жа де Роншар. Как можно не нервничать, когда люди в тревоге, когда сердце колотится и слезы подступают к глазам?
Леон. Видите, тетя, вы совсем не такая злая.
Г-жа де Роншар. Ты мне надоел!
Мартинель (сидя около стола). Не мучьте себя, сударыня. Положение щекотливое, но нет ничего тревожного и угрожающего, надо только сохранить в нужный момент хладнокровие и рассудок.
Леон. Да, тетя, господин Мартинель прав.
Г-жа де Роншар (переходя направо). Прибить бы вас обоих! Вы обо всем знаете и ничего не хотите сказать... Как ужасны эти мужчины! Никаким способом не заставишь их выдать тайну.
Мартинель. Придет Жан и все расскажет. Немного терпения.
Петипре. Да, надо успокоиться. Поговорим о другом или помолчим...
Г-жа де Роншар. Помолчать? Это самое трудное...
Слуга (входя в правую дверь). Внизу спрашивают господина Мартинеля.
Мартинель. Вы позволите? (Слуге.) Хорошо! Хорошо! Иду. (Уходит в правую дверь.)
СЦЕНА ВТОРАЯ
Те же, кроме Мартинеля; слуга.
Г-жа де Роншар (быстро подходя к слуге). Батист... Батист... Кто спрашивает господина Мартинеля?
Слуга. Не знаю, сударыня, наверх поднялся швейцар.
Г-жа де Роншар. Подите посмотрите незаметно и вернитесь сказать нам.
Петипре (вставший, когда вошел слуга). Нет. Я не хочу шпионить за ними. Подождем. Теперь уже недолго. (Слуге.) Ступайте.
Слуга уходит.
Г-жа де Роншар. Я тебя не понимаю, Адольф! Ты так спокоен. Можно подумать, что это не касается счастья твоей дочери. Я же вся киплю.
Петипре. Какой от этого толк?
Г-жа де Роншар. Ах, если бы мы делали лишь то, от чего бывает толк!
Петипре (садясь с правой стороны стола). Давайте лучше поговорим. Поговорим рассудительно. Господин Мартинель ушел, и мы одни.
Г-жа де Роншар (садясь рядом). Пускай бы он вернулся обратно в Гавр!
Леон (садясь с левой стороны стола). А что изменилось бы, если бы он был в Гавре?
Петипре. Я лично полагаю...
Г-жа де Роншар (перебивая его). Угодно вам знать мое мнение? Нам что-то готовят, и нас собираются во что-то впутать.
Петипре. А чего ради? С какой целью? Господин Жан Мартинель — честный человек, он любит мою дочь, Леон, мнение которого я ценю, хотя он и мой сын...
Леон. Спасибо, папа!
Петипре. ...Леон питает к нему уважение и дружбу. Что же касается дяди...
Г-жа де Роншар. Не будем говорить о них, прошу тебя. Нас хочет во что-то впутать эта женщина. Она разыграла какую-то комедию, а сегодняшний день выбрала для развязки. Это театральный прием. Коварная интрига!
Леон. Как в Амбигю [7] .
Г-жа де Роншар. Не шути. Я знаю этих женщин. Достаточно я от них настрадалась.
7
Как в Амбигю. — Парижский театр Амбигю специализировался в XIX веке на постановке мелодрам.
Петипре. Эх, бедная Кларисса, если бы ты сумела понять своего мужа, ты бы его удержала!
Г-жа де Роншар (вставая). Что ты называешь понять его? Простить, жить с этим шалопаем, никогда не зная, откуда он возвращается домой? Я уж предпочитаю разбитую жизнь и одиночество... с вами!
Петипре. Как супруга, ты по-своему, конечно, была права. Но существуют и другие точки зрения, менее эгоистичные и, безусловно, более высокие, например, точка зрения семьи.