Шрифт:
Я вернусь совсем не поздно, прямо к чаю,
Прямо к чаю я вернусь, ты слышишь, Мэри?
Ты же можешь вышивать пока в гостиной
Или печь пирог с черникой и корицей».
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри, — Я тогда скорей бы Джона проводила
И дала ему с собою бутерброды,
Термос кофе и большой пакет печенья.
И рукою бы подольше помахала,
У окна печально стоя, как невеста,
А потом бы быстро—быстро побежала
Отпереть калитку ту, что в лес выходит.
И впустила бы скорее незнакомца.
Терпеливо ожидавшего мгновенья.
Чтоб войти в мой чистый дом почти беззвучно,
На ходу снимая куртку без застежек.
По плечам его безбожно вьются кудри.
А глаза его зеленые, как листья.
У меня глаза, как небо, голубые.
И у Джона точно небо голубые.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри, — Незнакомец бы ушел от нас до чая,
Ну а к чаю бы, конечно, Джон вернулся,
Джон ни разу не нарушил обещаний.
Я сказала бы: «Готов пирог с черникой!» — И на стол пирог поставила бы быстро,
И уселся бы мой Джои удобно и кресло,
И курил бы в нем, в окно спокойно глядя.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри, — Я сказал бы: «Не нашел я незнакомца!
Ты, наверное, любимая, ошиблась:
Не растет у нас в лесу зеленоглазых!
Я искал его везде, и даже больше,
И собаку я пускал ему но следу,
Но собака не хотела потрудиться
И все время поворачивала к дому».
«Не бывает, не бывает, не бывает», —
Я кивала бы в ответ бездумно Джону,
А по лесу в это время незнакомец
Быстро шел бы, сапогом пиная листья.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри,
Хоть, по правде, я, конечно, незнакомец,
Что идет сейчас но лесу, чуть шатаясь,
Головой кудрявой ветки задевая.
Я иду себе по лесу, чуть шатаясь,
Головой кудрявой ветки я тревожу,
Ни о чем не в силах думать, кроме неги,
Из которой выход есть, но он — далече.
И когда в кустах щелчок раздастся резкий,
Упаду я, не заметив расстоянья,
И зеленые глаза мои закрою,
И тихонечко скажу себе «спасибо».
Я лежу себе в траве среди деревьев—Мне печально, мне удобно, мне спокойно.
Я иду себе домой, позвав собаку, — Мне довольно, мне удачно, мне спокойно.
Я сижу себе в гостиной после чая—Мне уютно, мне печально, мне спокойно.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри,
А то что это это за имя — Незнакомец?
ИЗВРАЩЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ. Онанист
«Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри» — мурлычу я из окна автобуса сам себе под нос и еду, еду. «Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри». Странная песенка. Детская. Но зато точно про меня. Не помню, где я ее слышал, наверное, слышал где—то. Там еще дальше вроде бы даже какой—то сюжет, но я не запомнил слов, мне запомнилась только первая строчка. «Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри». Хочу.
Головы деревьев в непогоду похожи на растрепанные женские волосы, ласкаемые ветром. Вы никогда не замечали, что головы деревьев, гнущихся под ветром, похожи на растрепанные и яростно ласкаемые ветром женские волосы? Я еду в автобусе по улице засаженной с двух сторон то ли ивами, то ли липами, в общем, какие—то длинные ветви, длинные—длинные и ветер изо всех сил треплет их сильным дыханьем. Я смотрю на склоняющиеся ко мне головы растрепанных деревьев и думаю о том, что по улице идет девушка в ярко—красной куртке.
По улице идет девушка в ярко—красной куртке. Куртка переливается красным цветом, она не просто красная, а какая—то нахально красная, вызывающе—красная, очень красная, краснее всего на этой улице. Я еду в автобусе, надо мной и автобусом изо всех сил гнут лохматые головы зеленые ивы, а может быть, липы, их зеленые волосы развеваются ветром, а по улице идет девушка в ярко—красной куртке. Я смотрю на девушку и не могу перестать смотреть. Автобус едет небыстро, а девушка идет изо всех сил, она спешит, и поэтому ярко—красная куртка спешит среди зеленых волос деревьев одновременно с моим автобусом — я смотрю на девушку и понимаю, что она — это я.
Она — это я, потому что для меня это единственный способ не расставаться с ней сейчас навсегда. Если она — это не я, значит, мы сейчас разминемся, она уйдет, исчезнет среди деревьев и ее ярко—красная куртка достанется вовсе не мне. На это я пойти не могу, а у меня меня никогда не было такой красной куртки. У меня меня никогда не было такой красной куртки, а у нее — есть, поэтому она — это я. «Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри» — напеваю я себе под нос и спешу, в своей красной куртке вниз по улице вдоль деревьев. Куда я иду?