Джекоб отошел от двери, чтобы пропустить меня. Сначала я просунул в щель голову и подождал пару секунд, пока глаза привыкали к темноте. Изнутри самолет показался еще меньше, чем снаружи. Воздух здесь был теплый и влажный, как в теплице. Признаться, мне стало немного жутко в этом полумраке. Тоненький луч света пробивался сквозь дырку в фюзеляже и растворялся в темноте, оставляя лишь тусклый отблеск на противоположной стене салона. Вся хвостовая часть аэроплана была погружена в абсолютную темноту. Несмотря на это, мне показалось, что в машине никого нет. Голый металлический пол сужался к хвосту. Напротив двери лежал большой мешок. Жаль, что я не мог дотянуться до него. Если бы он лежал чуть ближе, я бы взял его и тут же вылез наружу.

В носовой части аэроплана я разглядел два кресла, которые казались серыми из-за тусклого света, пробивающегося сквозь засыпанное снегом лобовое стекло. Одно из них было явно пустым, а вот в другом я увидел тело человека, голова которого лежала на панели управления.

Я резко выдернул голову из двери и сказал:

– Я его видел.

Джекоб и Луи уставились на меня.

– Он мертв? – спросил Джекоб.

Я пожал плечами:

– Снега не было со вторника, так что, скорее всего, он лежит здесь по крайней мере два дня, – добавил я.

– А ты разве не собираешься проверить? – поинтересовался Луи.

– Давайте найдем собаку, – ответил я, начиная уже заметно нервничать. Вот чего я точно теперь не хотел делать, так это лезть в этот самолет. Мне казалось, что со стороны Луи и Джекоба было крайне глупо заставлять меня делать это.

– Я думаю, что мы должны проверить, – заметил Луи, усмехаясь.

– Да хватит тебе, Луи. Не говори ерунды. Не может быть, чтобы пилот был жив.

– Два дня – это не так уж и долго, – ответил Джекоб. – Я слышал, что бывают случаи, когда люди выживают и при худших обстоятельствах и при больших сроках нахождения без сознания.

– Тем более сейчас холодно, – добавил Луи. – Это все равно, что еда в холодильнике. На морозе все сохраняется дольше.

Я подождал, пока Луи заговорщицки подмигнет Джекобу, но он почему-то не стал этого делать.

– Просто пойди и проверь, – сказал Джекоб, – что, это так сложно?

Понимая, что я в ловушке и мне ничего не остается, как подчиниться, я нахмурился и снова просунул голову в дверь самолета, но тут же вылез.

– Ты можешь хотя бы соскрести лед с лобового стекла? – попросил я Джекоба.

Брат глубоко, по-театральному, вздохнул, показывая, что это скорее работа Луи, и медленно пошел к передней части самолета.

Я начал протискиваться в дверь. Повернувшись боком, я сначала просунул в щель голову, потом плечи, но когда дело дошло до груди, щель вдруг сузилась и сжала меня будто в тиски. Я попытался вылезти обратно, но попытка не удалась, я только зацепился курткой и рубашкой и своим неловким движением задрал их до самых подмышек. Так что моя спина мгновенно оказалась открытой на морозе.

Я слышал, как Джекоб счищал снег с лобового стекла, и решил подождать, пока в салоне самолета станет светлее, однако этого, как ни странно, не произошло. Счистив верхний слой снега, Джекоб начал бить по льду. Эти глухие удары разносились по кабине, напоминая тяжелые удары сердца.

С силой выдохнув, я попытался протиснуться вперед. Теперь хватка двери сместилась с груди на область живота. Я хотел было повторить попытку, думая, что еще одно усилие – и я наконец пролезу в эту щель, осмотрю пилота и как можно скорее выберусь обратно, как вдруг я увидел нечто странное. Мне показалось, что пилот начал двигаться. Его голова, которая раньше неподвижно лежала на панели управления, вдруг начала медленно качаться вперед-назад.

– Эй, дружище, ты в порядке? – шепотом спросил я. Несмотря на то, что я говорил очень тихо, по салону пробежало эхо.

Джекоб продолжал бить по стеклу. Бум, бум, бум.

– Эй, – еще раз, немного громче, позвал я и слегка постучал по железной стенке.

Я услышал, что Луи подошел ко мне.

– Что там? – спросил он.

Джекоб все стучал… бум, бум, бум.

Теперь пилот лежал неподвижно. Хотя я уже ни в чем не был уверен.

Я попытался пролезть дальше. Джекоб перестал расчищать окно.

– Скажи ему, что лед не соскребается, – крикнул он Луи.

– Он застрял, – ответил Луи. – Иди посмотри.

В следующий момент я почувствовал, как он обхватил меня чуть выше талии и пощекотал. Тогда я попытался оттолкнуть его ногой. От этого резкого движения у меня даже соскользнул ботинок. А дверь по-прежнему так же крепко держала меня в своих железных объятиях. Снаружи незамедлительно послышался смех.

– Давай теперь ты, – сказал Луи Джекобу.

Теперь я дергался из стороны в сторону, я даже не думал о том, что хочу сделать – протиснуться в самолет или вылезти наружу, – я просто желал высвободиться из этих силков. Я отчаянно пытался оттолкнуться ногами, но у меня получалось только беспомощное барахтанье.