– Значит, ты тогда очень расстроилась, бабушка?

– Конечно, я расстроилась! Мне было жаль Стиви. Она уже была не так юна, ей было двадцать восемь лет. К тому же у нее на руках было трое детей. Хотя она и была обеспечена, но я все же мечтала, что она найдет себе спутника жизни, встретит человека, который станет ее мужем.

– А вместо второго мужа она получила меня. Незаконнорожденного ребенка.

– Хлоя! Не надо так говорить! Ты никогда не была нежеланным или нелюбимым ребенком. Это просто нечестно так говорить!

Блер не на шутку рассердилась, ее лицо стало жестким, а голос – резким.

– Мы все тебя очень любим, как это ни странно, даже Брюс Джардин. И ты носишь фамилию Джардин, никогда не забывай об этом. Но никто не вспоминал о твоем отце и ни разу не задал ни одного вопроса о нем за все эти восемнадцать лет. И еще одну вещь ты должна запомнить…

Блер помолчала, и, когда она продолжила, ее голос стал мягче.

– Ты принесла нам большую радость, вся наша жизнь изменилась с твоим рождением. Мы любим тебя, Хлоя.

– Мы просто обожаем тебя! – горячо воскликнул Дерек. – И мы все хотим тебе самого лучшего. А Стиви больше всех нас.

Хлоя задумчиво сказала:

– Но в моем свидетельстве о рождении написано, что мой отец – Джон Лейн. Кто такой Джон Лейн? А о нем-то вы хоть что-то знаете? Откуда вообще возникло это имя?

– Я не знаю такого человека. И дедушка тоже не знает.

Блер выглядела растерянной, она сразу словно постарела на несколько лет. Видно, и ее давно мучили эти вопросы.

– До того дня, когда Стиви сказала мне, что она ждет ребенка, я даже не знала, что она с кем-то встречается. Стиви так много работала и столько внимания уделяла твоим братьям, что у нее совершенно не оставалось времени на личную жизнь. Так мы все считали.

– Но она встречалась с этим… Джоном Лейном. Спроси ее. Спроси ее о нем. Заставь ее рассказать мне. Обо всем. Я имею право знать, я уже не маленькая девочка, которая делает вид, что это ее не интересует.

– Я понимаю твои чувства, в самом деле понимаю. И я готова поговорить со Стиви. Только я не уверена, что мы чего-нибудь добьемся. Не забывай, она моя дочь, и я знаю ее лучше, чем кто-либо. Если она принимает решение, она вряд ли когда-нибудь изменит его.

Хлоя вздохнула.

– Если она и расскажет кому-нибудь о моем отце, то только тебе, бабушка.

– Я в этом совсем не уверена, – с сомнением сказала Блер. – Она всегда держала в секрете все, что касается его. Почему же теперь она должна открыть нам свою тайну? Даже Андре Биррон не знает твоего отца, а ведь если бы она кому-то и призналась, это был бы именно он. Они всегда были очень близки.

– А ты говорила об этом с дядей Андре?

– Да, но это было много лет назад.

– И он совсем ничего не знает?

– Нет, он тоже не знает, кто твой отец. И он просил меня никогда не обсуждать это. Он сказал, что мои вопросы ни к чему хорошему не приведут, они только очень расстроят Стиви. А если я буду настаивать, это может привести к разрыву между нами. Конечно, я не хотела этого, поэтому я приняла совет Андре.

Тут вмешался Дерек.

– Я понимаю твои чувства, Хлоя, и я знаю, что бабушка тоже на твоей стороне. Это совершенно нормально, что ты хочешь побольше узнать об отце. Если бабушка не будет возражать, я поговорю со Стиви, пока мы здесь. Но позволь мне самому выбрать время для этого разговора, не торопи меня. Я сделаю это, когда сложатся благоприятные обстоятельства.

– Спасибо, дедушка, спасибо!

Хлоя просияла и бросилась на шею Дереку. Дерек нежно обнял ее. Девочка была так юна, так ранима. Он посмотрел на Блер и улыбнулся ей. Дерек сразу понял, о чем говорило лицо его жены. На нем, как в книге, можно было прочесть: Стиви ничего не расскажет. Честно говоря, он и сам так думал.

Позже, когда Дерек и Блер остались одни в гостиной, отложив в сторону прочитанный сценарий, Дерек спросил у жены:

– Как ты думаешь, все семьи похожи на нашу?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду ее ненормальность.

– Как ты можешь так говорить, Дерек. К нам это не относится!

– Но мы продвигаемся в этом направлении.

– Не могу поверить, что ты говоришь такое.

– Поверь, дорогая, – рассмеялся Дерек. – В этом нет ничего нового. Во все времена существовали семьи, в которых жили тайны и загадки.

Он бросил взгляд на сценарий, лежащий рядом с ним на диване.

– Возьмем, к примеру, Плантагенетов. Блер с изумлением посмотрела на него.

Дерек довольно улыбнулся: лицо жены выражало смесь отрицания и недоверия.

– Серьезно, Блер. Вспомни короля Генриха Плантагенета и Элеонору Аквитанскую, их трех сыновей Ричарда, Джеффри и Джона, а также Алаис Капет, их французскую воспитанницу, которая была любовницей Генриха. Самая нетрадиционная семья, какую только можно себе представить. Жизнь не так уж изменилась с 1183 года, когда Генрих был королем Англии и половины Франции.