– Очень умно с твоей стороны, Гид. И когда ты все это устроил?

– Не будь таким подозрительным, – засмеялся Гидеон. – Я говорю тебе правду. Я пригрозил Марго устроить шумный скандал неделю назад.

– Почему же вчера, когда ты обедал с мамой и Хло, ты был как в воду опущенный?

– Это мама тебе сказала?

Майлс кивнул в ожидании ответа.

Но Гидеон решил не отвечать на вопрос брата. Он предпочел сменить тему разговора.

– Когда же наконец принесут эти знаменитые грибы? Я уже умираю от голода!

– Я тоже. Надеюсь, что скоро. Когда я заказывал столик, Бруно сказал, что у них сегодня напряженный день. Смотри, все столы заняты. Он по старой памяти сделал нам одолжение.

– Заметно!

Несколько минут Гидеон отрешенно смотрел перед собой невидящими глазами. Наконец, приняв решение, он сказал брату:

– Послушай, Майлс, у меня на самом деле все в порядке. Хотя эти последние несколько месяцев мне было здорово не по себе. Но теперь, когда мне удалось справиться с Марго, думаю, будет полегче.

– Рад это слышать.

Майлс отпил глоток красного вина и сказал:

– Можно тебя еще кое о чем спросить?

– Давай.

– Почему ты порвал с Марго? Я думал, что ты наконец встретил свою женщину.

– Я и сам так думал. Но только в начале наших отношений. И, увы, очень недолго. В сущности, из-за этого я и порвал с ней. Потому что она оказалась совсем не «моей» женщиной, а совершенно чужим человеком.

– Бывает. – Майлс откинулся на спинку стула.

– А что насчет Алисой Грейнджер? – задал ему вопрос Гидеон. – Ты в последнее время ничего о ней не говоришь.

– То же самое, что у тебя с Марго, старик. Не то, что мне надо. Она прелесть, и я иногда встречаюсь с ней, но так, от случая к случаю и совсем не так, как раньше. Просто так легче, чем резко рвать отношения. И потом, она не заслужила плохого отношения. В сущности, она славная.

– Знаешь, Майлс, вчера за обедом мама сказала мне, что Найгел появлялся в Нью-Йорке после аукциона Сотби. К чему бы это?

– Я тоже удивился, когда узнал. Есть соображения на этот счет, Гид?

Гидеон пожал плечами.

Братья обменялись понимающими взглядами, наконец Гидеон сказал:

– Не знаю, что и подумать. Найгел ведь и мне не сказал, что собирается в Нью-Йорк. Но, с другой стороны, он и не обязан передо мной отчитываться. В последнее время он сам не свой. Резкий, нетерпеливый, несдержанный. – Гидеон задумался и добавил: – И очень скрытный.

– Мама считает, что он что-то замышляет против нее, – решился Майлс.

– Она говорила мне.

– И что ты думаешь?

– Ничего. Я очень редко вижу Найгела в «Джардин». Думаю, что и никто ничего не знает, ты же знаешь: о чем думает Найгел, знает один только Найгел. Если он что-то и задумал, он никого не станет посвящать в свои планы.

– Ты прав, – согласился Майлс. – Если бы я с ним увиделся, может быть, мне удалось бы что-нибудь выяснить в разговоре с ним. Или хотя бы подтолкнуть его к разговору. Но у меня не было времени заехать на фирму.

– Не волнуйся, на Рождество ты увидишь и его, и Тамару, и малышей.

Майлс удивился.

– Но ведь Найгел всегда на Рождество с Тамарой и детьми отправляется в Париж. Что это вдруг он изменил свои планы на этот раз?

– Отец Тамары был болен – сердечный приступ. И ее родителей в Париже не будет, они решили поехать на рождественские каникулы куда-нибудь, где климат более мягкий для сердечников. На Мартинику или что-то в этом роде.

– Значит, мы будем праздновать с Найгелом. Вся семья в сборе, как мило!

– Но ведь есть еще Тамара, его прекрасная русская женушка.

К ним подошел официант с подносом.

– Наконец-то наши грибы в горшочке! – обрадовался Майлс.

– Хорошо, что их принесли в этом году, – пробормотал Гидеон.

Майлс не смог удержаться от смеха.

– Мы могли бы и не ждать так долго, Гид. Заказали бы какие-нибудь закуски – креветки или копченого лосося.

– Не придирайся, – пробурчал Гидеон. – Ты же знаешь, как я люблю поворчать.

– Даже слишком хорошо.

Еда была вкусной, и несколько минут прошло в молчании. Затем Майлс серьезно посмотрел на брата и снова спросил:

– Все-таки положа руку на сердце скажи, действительно все твои проблемы с Марго позади? Что она не будет больше тебя преследовать и изводить?

– Совершенно уверен, – так же серьезно ответил Гидеон. – Должен признаться, у меня словно гора с плеч свалилась. Я ведь был просто в отчаянии. Даже жить не хотелось. Она вела себя просто невозможно, превратила мою жизнь в ад.