Шрифт:
А он им отвечает:
«Мне и теперь лучше, чем вам! Мое место достойней вашего».
«Это почему же?»- спрашивают стражники.
«А потому, что издревле известно: человек достойный лучше сам будет мучиться, чем мучить других…»
— Ц-ц-ц, — зацокал языком один из старцев. — Вот мудрость так мудрость, что значит — поэт!
— А ведомо ли вам, почтенные, как в тот раз поэт Бердах избежал казни? Коли неведомо, то слушайте.
Уразумел хан хивинский, что в сундуке знаний Бердаха всегда сыщутся такие слова, кои смогут разбередить сердца даже бесчувственных стражей зиндана. А посему не отважился хан долее томить поэта во глуби подземелья и повелел сызнова воротить его во дворец свой.
Порешил хан хивинский дух поэта сломить. И того ради заставил он поэта долго стоять в присутствии своем, покуда сам он поглощал в несметном количестве различные яства. Насытившись, молвил хан:
«Ведомо ли тебе, для чего приказал я вызволить тебя из темницы и призвать пред очи мои?»
«Тот, кто вознамерился отрубить голову, не станет отрезать язык, а потому скажу, — молвил поэт. — Ты призвал меня, дабы освободить меня».
От слов таких дерзостных злость ударила хану в лицо, но скрыл он это. Улыбкой смягчил суровость лица своего и молвил:
«Освобожу тебя, коли сможешь исполнить повеление мое. А нет — пеняй на себя. Быть тебе повешенным».
«Воля ваша, — ответствует Бердах, — но дабы не отреклись вы от слов своих, прошу произнести веление не с глазу на глаз, а прилюдно».
Засмеялся хан и повелел немедля всей свите и челяди ханской явиться пред ним. Явились они. И сызнова хан вопрошает:
«Теперь согласен выслушать повеление мое?»
«Согласен!»- молвит Бердах.
«А коли согласен, то внемли. Повелю я вынести мешок мелко толченного сахара. Повелю я взвесить сей мешок предварительно, А как только нагрянет шквал, так слуги мои развеют тот сахар по пескам моего Хорезма. Соберешь весь сахар за год — быть тебе свободным. Но помни: коли не достанет хоть одного мискала [26] — не сносить тебе головы».
Note26
Мера веса, равная примерно 5–6 граммам.
«Сахар сей смогу собрать я не то что за год, а за неделю, ежели сможете дать мне помощников».
«Почему бы и не смочь, — горделиво ответствует хан хивинский. — Все в моей воле. Любая живая душа в Хорезме мне подвластна. На кого укажешь, тому и повелю идти к тебе в помощники. Проси!»
«Прикажите созвать всех муравьев, обитающих в ваших владениях. Повелите тем муравьям помочь мне, и воля ваша будет исполнена».
Померк взором хан хивинский, помрачнел, удрученно склонил голову свою и тихим голосом изрек:
«Иди. Ты свободен…»
— Ц-ц-д, — вновь зацокал тот же старец и с тем же нескрываемым восторгом повторил:- Вот поэт так поэт! Вот ведь какие слова нашел! А!..
— Да, какие только великие люди не являлись на этом свете. Помните, как сказал Машраб: [27] «В сердце своем уместил я мир безграничный, но самому мне места нет в мире бескрайнем».
«После смерти моей не подавайте нищим на помин моей, души, я при жизни отдал им все, что имелось в душе», — говорил Махтумкули. [28]
Note27
Узбекский поэт, жил в XVII — начале XVIII пека.
Note28
Туркменский поэт, жил в XVIII веке.
— «Если тяготы народа ты готов взвалить на плечи, если хочешь чаще плакать, хочешь радоваться реже, становись тогда поэтом», — говорил Бердах.
— А Жиен Жрау [29] говорил: «Моя судьба — судьба народа. Судьба народа — моя судьба…»
— Однажды правитель города Чимбая решил провести состязание молодых поэтов. Среди всех ему больше прочих приглянулся молодой Бердах. Он так понравился правителю Чимбая, что тот даже расщедрился и отсчитал Вердаху целых пять золотых монет. До того часа Бердах никогда не держал в руках столько денег. Он обрадовался, конечно, и совсем уж было собрался покинуть двор правителя, да в это время ввели стражники на двор бедного рыбака в изодранной одежде.
Note29
Каракалпакский поэт, жил в XVIII веке.
«Почтенный правитель славного нашего города Чимбая, — сказал один из стражников. — Этот рыбак привозит рыбу с Арала, сегодня он осмелился заломить цену выше той, которую вы назначили».
«Всыпать ему десять палок», — приказал правитель.
Тут вступился Бердах.
–
«Почтенный правитель славного Чимбая, — сказал он. — Вы только что одарили меня пятью золотыми монетами за стихи, которые вам понравились. Но этот человек — мой отец Гаргабай. Когда бы он не ловил и не продавал рыбу и на вырученные деньги не обучал меня, тогда бы и я не смог достичь той степени совершенства, чтобы своими стихами порадовать вас. Не наказывайте Гаргабая, а велите найти и наказать его отца, который не смог обучить своего сына, и потому он вынужден оставаться всю жизнь простым рыбаком».
«Эх, Бердах! — воскликнул восхищенно правитель, — Ну и язык у тебя! Ну и ум у тебя! Хвала тому роду, хвала тем родителям, что наградили тебя таким даром! Эй, стражники! Живо отпустите отца поэта. И подарите ему от меня дорогой халат!»
— Да, слово, сказанное к месту, как райский бальзам. От любых хворей вылечит.
— Слово, сказанное не к месту и не ко времени, падает как камень на голову, может и покалечить, и прибить насмерть…
— Есть слова, что как воздух в кулаке. Пока держишь, вроде что-то есть. Как раскрыл — фьють! Ничегошеньки…