— Но это же страшно опасно! Я не уверен, что установка работает нормально. Возможно, через мгновение я отправлюсь не в космос, а в преисподнюю!

— Что ж, вдвоем нам там будет веселее, — натужно улыбнулась Таис. — Может быть, мы там сыграем свадьбу. Разве ты не заметил, что минуту назад назвал меня любимой?

Чейн-младший мысленно чертыхнулся. Меньше всего он хотел рисковать жизнью это чудесной, преданной девушки. Поневоле он подумал: «Интересно, а как поступила бы в это ситуации Вилена?»

И тут он ощутил мощный удар, нацеленный в его мозг. Закричав, он потерял сознание.

«Том, мальчик, ты слышишь меня?»

Он хотел ответить, но не смог. Ощущение было такое, будто он умер, и его бесплотная душа воспарила к небесам. Говорить — чем? Разве у него были губы и голосовые связки? Разве у него было тело? И разве был он сам?!

«Том, почему ты молчишь? Господи, я начинаю тревожиться! Свободное Странствие работало вхолостую много лет. Может быть, установка вышла из строя? Ответь, милый, умоляю тебя!»

Милый? Так к нему могла обращаться только Таис. Ну конечно, это голос Таис! Бедная девочка отважно ринулась вслед за ним в эту безумную авантюру и, наверное, сейчас умирает от страха. Нет, надо собраться с мужеством и успокоить ее. Сейчас он попытается обрести голос, сейчас…

«Таис! Я… жив!»

«Слава тебе, о Господи!! Нет, я не Таис. Твоя подруга пребывает сейчас в глубоком шоке, и нам вряд ли удастся быстро вывести ее из ступора. Боюсь, нам придется оставить Таис здесь, в шахте».

Нам?? Только сейчас Томас осознал, что звучащий неизвестно откуда голос был ему совершенно незнаком. Неужели… Нет, это не может быть!

«Врея… Это вы?»

«Да».

«Но как же так… Я думал, что вы сейчас находитесь где-то в мирах Ожерелья, или еще где-нибудь бесконечно далеко от Арку. Ведь Галактика так велика!»

«Галактика куда больше, чем ты можешь себе вообразить, мальчик. Космические корабли — это пылинки, которых носит ветер странствий. Людям только кажется, что они путешествуют по Вселенной по своей воле, что они открыли почти все звездные системы и побывали на всех обитаемых мирах. Но это только иллюзия! Ваша Империя, гордо названная „галактической“ — на самом деле лишь крошечная часть Галактики. Я действительно могла находиться за десятки тысяч от Арку, и не услышала бы твой слабый, неуверенный голос. Ведь мы, свободные странники космоса, переговариваемся совсем иначе, чем вы, люди! Но я давно уже не могу позволить наслаждаться свободным полетом от звезде к звезде».

«Понимаю… Вы следите за мной и отцом, верно?»

В голосе Вреи зазвучали суровые нотки.

«Не всегда. Но в последнее время с вами обоими творится неладное, и я не могла оставаться в стороне. Твой отец… почему он не хочет вступить со мной в контакт? Ведь Ллорны подарили ему много фантастических возможностей. Если бы он захотел, то смог бы разговаривать со мной, и не отправляясь в Свободное Странствие».

«Разве?! Я не знал об этом. А он… знает?!»

«Думаю, что догадывается».

«Тогда почему же отец этого не делает? Ведь ему зачастую так нужна ваша помощь?»

В смехе Вреи послышалась горечь.

«Вот ты и ответил на свой же вопрос. Моя помощь! Для всесильного мессии, живого воплощения галактического бога, одна мысль об этом звучит унизительно и кощунственно. Да, прежде я не раз помогала ему в критических ситуациях. Но ныне, когда он поднялся над всеми обитателями Галактики, и встал вершителем их судеб… Да он просто не может смирить свою гордыню! Тем более, что я…»

Настала долгая пауза.

«Почему вы замолчали?» — встревожился Чейн-младший.

«Ты уже большой мальчик, Том, и знаешь не понаслышке, что такое любовь, и что такое измена. Когда-то бесконечно давно, в другой жизни, я была первой возлюбленной твоего отца. Потом, когда я умерла, у него были другие женщины. Я терпела, потому что Морган обещал в один прекрасный для меня день войти в Столовую гору и уйти в Свободное Странствие. Мы должны были воссоединиться, уже навечно! А затем, неожиданно для меня, Морган обрел бессмертие! Я пони маю, что для мессии этого необходимо, иначе он просто не успели выполнить с вою грандиозные проекты. Но я почувствовала себя обманутой! А потом в его жизни появилась твоя мать, и я… Хотя нет смыла уже говорить о Селии, это уже неважно».

«Неважно?! Врея, вы пугаете меня!»

«Не беспокойся, мой мальчик, твоя мать жива. Однако это все, что я знаю о Селии».

«Но почему? Вы легко бы могли проследить, где ее прячут космические цыгане, и…»

«Конечно, могла бы, — жестко перебила его Врея. — Но не хочу!

Не все здесь так просто, как тебе кажется. Не беспокойся за Селию, она знает, что делает. Твой отец и Лианна — вот что меня сейчас угнетает!»

Сердце Томаса (хотя разве у него сейчас было сердце?) сжалось от тревожного предчувствия.