— Когда вы должны были встретиться?

— Сегодня в шесть вечера, он придет ко мне домой.

— Как он выглядел?

— Серый какой-то. Среднего росточку, одет во все серое… Во! Клыка у него во рту не было. Слева… Ну что, все?

— Вот тебе телефон офиса одного мужика, он бизнесом занимался еще в те времена, когда это преследовалось, подпольную мануфактуру наладил, за что срок и получил. Когда вышел, времена поменялись, и за это уже не сажать, а поощрять начали. Он старое вспомнил, развернулся, в гору пошел. Но есть у него два «бзика» после зоны. Церкви в колониях строит и на своих заводах и фирмах места преимущественно отсидевшим дает. В целом неплохой мужик. Позвони ему, скажи, что от меня. Там тебя обучат. Либо обувь будешь шить, либо кожаные куртки. Конечно, финансистом или брокером ты не станешь, но на чай и хлеб с маслом тебе хватит.

Недоверчиво посмотрев на меня, парнишка спрятал бумажку в карман штанов. Я подошел к двери и открыл ее, собираясь уходить.

— Я позвоню, — пообещал мальчишка. — Дядь! А вы не врали? Правда, этот поп мог меня к себе забрать?

Я усмехнулся.

— Думаю да. Этот мог, с него станется. У него тоже свой «бзик» на собирании беспризорных детей.

— Чую, «на понт» взял, — вздохнул он. — Ну да ладно, я все равно позвоню. Бывай.

Я подмигнул ему и повернулся к наблюдавшему за нами Новикову:

— Он расскажет тебе все, только не налегай на него слишком. Ничего интересного, к сожалению, нет. «Неизвестный, который придет в шесть». Нереально.

— Может, врет?

— Не врет. Он не врет. Ложь я чую за версту. Врет кто-то другой…

Удивленный Новиков проводил нас взглядом. Разумовский, молча, шествовал за мной до машины, и только когда мы уже отъезжали от отдела, не выдержал:

— Так кто же врёт?

С уверенностью пока сказать не могу, но… Когда приедем, я позвоню в одно место, и если мне ответят там то, о чем я подозреваю… Не будем забегать вперед.

— Какие мы загадочные, — состроил рожу Разумовский, но больше не приставал с расспросами до самого дома.

Выходя из лифта, я зазвенел ключами, отыскивая нужный. Нашел, потянулся к замочной скважине и замер… Дверь была открыта.

Людмилу Дмитриевну мы нашли на полу в прихожей. Я опустился перед ней на корточки, проверяя пульс, а Разумовский стремглав бросился в комнату. Пульс у женщины был слабым, но, судя по всему, серьезных травм она не получила. Я поднял ее на руки и перенес в комнату на диван.

— Жива, — сообщил я Разумовскому. Наташа пропала, — севшим голосом, не слыша, мена, произнес он. — Пропала… Словно не веря самому себе, он стоял посреди комнаты и беспомощно оглядывался. Я промолчал. Об этом я догадался, едва увидев на полу оглушенную женщину.

— Как же это… как?! — иерей посмотрел на меня, словно прося помощи. — Словно не со мной все происходит… Нереально все…

— Это было единственное, что им было нужно. Я ошибся, полагая, что меня станут уводить в сторону, подбрасывая ложные улики в пользу ограбления… Они меня переиграли…

— Переиграли? — он больно схватил меня за плечо. — Для тебя это игры?!

Я резко сбросил его руку:

— Для меня это работа!

— Но ты что-то знал и не говорил мне!

— Все я тебе говорил, просто ты вслушаться не хотел! Отталкиваясь от версии ограбления, нет смысла ни похищать девочку, ни «сбрасывать» вещи в том районе, где произошло убийство, да еще в паре шагов от отдела. Похитили ее действительно из-за квартиры, но убийство произошло по другой причине… Тут два преступления накладываются одно на другое… Но об этом я расскажу тебе позже.

— Её не убьют?

— Если б ее хотели убить, то сделали бы это еще в интернате. Она должна либо исчезнуть без следа, либо «несчастный случай»… Теперь я понимаю, кто были те двое, что приходили в мое отсутствие, и почему они так странно смотрели на тебя… Они не знали, что в квартире есть кто-то еще. По сценарию, она должна была утонуть в ванной, схватиться за оголенные провода, погибнуть в пожаре… «Несчастного случая» не получилось, и теперь она должна исчезнуть без следа. Впрочем, их психология сложна, а действия наглы… она по-прежнему может «утонуть» или что-нибудь в этом роде. Вот тогда нам точно ничего не доказать.

— Ты что, издеваешься?! Мне наплевать на все доказательства. Мне важно, чтобы с ней ничего не случилось! Если хоть один волос упадет с ее головы…

Лежащая на диване женщина зашевелилась и слабо застонала.

— Как вы, Людмила Дмитриевна?

— Не знаю… Болит голова… Позвонили и спросили тебя… Я открыла… Один высокий, другой в синей рубашке…

— С накладными карманами на груди? — вспомнил я недавнего незнакомца возле моей парадной. — Очень светлые волосы?

— Да… Чем-то по голове… Не помню… Девочка… С ней все в порядке? — С ней будет все хорошо, — заверил я. Сейчас я вызову вам «скорую».