Разумовский лихорадочно листал блокнот.

— Вот оно… Только не понять ничего. Все очень схематично. План откуда-то перерисован. Никаких пояснений. Взгляни: какие-то стрелочки, черточки. Вот это, крестиками, если я правильно понимаю, кладбище обозначено… А это выход. А это?

Не обращая внимания на его бормотание, я подошел к АОНу и набрал код просмотра поступивших звонков. Удача улыбнулась мне: я нашел то, что искал. Иногда и самые умные люди делают ошибки, и Худенко был не исключением. Увидев знакомый номер телефона, я проверил отложившееся в памяти аппарата время этого звонка и удовлетворенно хмыкнул:

— Вот артист-то! Умница!

— Ты о ком?

— О Новикове. Он звонил сюда пятнадцать минут назад.

Разумовский вздрогнул и, подойдя поближе, взглянул на светящееся табло телефона, где из-за торопливости Худенко остался не уничтоженным номер телефона в кабинете Новикова.

— Значит, он нам соврал? — испуганно спросил иерей. Это засада? Сюда должна прибыть милиция? Бежим!

— Засада, согласился я, — но не здесь. Засада будет там, в катакомбах. Новиков сознательно заманивал нас туда. После нашего ухода он созвонился с Худенко и предупредил его. Теперь нас там ждут. Одно хорошо: если раньше там и не было Наташи, теперь ее туда привезут. Нас хотят порешить, батюшка, как ты на это смотришь?

— Крайне отрицательно. Одни мы не справимся. Даже если у них не больше пяти человек, события будут разворачиваться на местности, которую мы не знаем. Слишком много лабиринтов. А у этой карты оторван кусок, и я не знаю, что там было. Может, вызовем ОМОН?

— Во-первых, если они выставили наблюдение, мы потеряем все. Видишь, сколько ходов-выходов? Словно в сыре. Да и время уже не позволяет. Туго по-прежнему с доказательствами. Я не вижу здесь ни кассет, ни записей. Первый раз встречаюсь с человеком, для которого убить, как орех разгрызть. По большому счету, мы не представляем для него угрозы, но рисковать они не хотят.

— Представляем, — упрямо наклонил голову Разумовский. — Еще, какую угрозу представляем! Засада там или нет, но я туда пойду. И еще посмотрим, кто на кого охотиться будет!

— Ничего другого не остается. Я уже заметил, что мы совершенно не влияем на ход событий. А я-то удивлялся: все так хорошо идет. Прямо Шерлок Холмс… Они меня расстроили: я думал, что один такой умный. А тут все делают и решают за нас, мы только плывем, куда нам указывают. Батюшка, да мы же — халявщики! — «догадался» я.

— Ты не халявщик, ты идиот. Ты что, не понимаешь, насколько это серьезно?! Девочка в опасности, мы ее, не уберегли! Нами вертели, как хотели, получили желаемое и теперь ждут там, чтобы мы поставили точку. У нас отвратительное положение, а у тебя настроение пьяного гусара. Ладно, уж, пошли.

— Пошли, — согласился «гусар». — Однажды поручик Ржевский…

Взбешенный Разумовский так подтолкнул меня в спину, что я буквально вылетел из квартиры. Решив, не раздражать более и без того озверевшего иерея, я послушно засеменил вниз, к машине.

Вода в радиаторе почти вскипела к тому времени, как мы добрались до места. К счастью для нас, Разумовский успел увидеть, расплачивающегося с водителем старенькой «копейки» — Новикова и свернул за угол до того, как он нас заметил.

Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, Новиков быстрым шагом пошел под арку.

— Он идет в другую сторону, — сообщил я. — На нашей карте эта часть оборвана. Это уникальный шанс, Андрей. Он предоставляется раз в сто лет. Мы можем пойти за ним и появиться там, где нас не ждут. Это может показаться странным, но Новиков — наш счастливый ангел-хранитель. Давай за ним, только по отдельности. Я впереди, ты чуть сзади. В своем балахоне ты привлекаешь слишком много внимания.

— Только не в этом месте, иерей указал на спешащих, по своим делам священников. В этом месте белой вороной будешь выглядеть скорее ты. Хватит разговоров, он уже скрылся из виду.

Мы припустили вдогонку. На территории Лавры почти не было людей, и мы были вынуждены следовать за Новиковым на изрядном расстоянии, постоянно рискуя потерять его из виду. Дважды нам казалось, что он скрылся, один раз нас остановила охрана; перелезая через какую-то стену, я порвал пиджак, но все, же мы сумели не упустить его. Когда мы вышли на небольшую полянку, густо поросшую кустарником, иерей неожиданно толчком сбил меня с ног и, удерживая на земле, поднес палец к губам.

— Тихо, едва слышно прошептал он. — Там двое…

Стараясь не производить шума, мы поползли вперед.

Когда, перепачкавшись землей и порезав об острую траву руки, мы добрались до места, откуда слышались голоса, Новиков уже заканчивал доклад:

— …Так что всех потерь, — твоя дверь да мои зубы, — он зло сплюнул. — Еле штаны в отделе отыскал. Ребята теперь не меньше года смеяться будут.

— Но и задержался ты из-за этого изрядно, — послышался голос. — Да и воняет от тебя по-прежнему… жаль, конечно, по этот бизнес придется теперь сворачивать. Что ж, всему приходит свой срок. Надо уметь вовремя остановиться.