Запах стал резче. Лас сидела на полу, обнимая за плечи незнакомую Вейс женщину. Присмотрелась — Вейрон, так Лас описывала среднюю сестру. Вейс стало трудно дышать. А когда она присмотрелась — глаза привыкли к полумраку — то едва не закричала. И Лас, и Вейрон были полупрозрачными.

Лас

Лас обнаружила, что стоит в городе — непонятно, каком. Безлюдно. Улица, уходящая в обе стороны, трёхэтажные, старинные дома, по обе стороны. Перекрёсток шагах в двадцати справа — светофор работает — и она сама, перед дверью.

И ни души.

И ключ в руке. Тяжёлый, стальной — настоящий ключ. Редкость во всеобщую электронную эпоху.

Лас посмотрела на дверь. На список квартир. Номер семь — сюда? На ключе выгравирована цифра семь. Внешняя дверь незаперта, легко отворилась.

В подъезде — смесь запахов, неприятная смесь. Крысы, кошки, сор и плесень. Скрипучие, прогнившие ступеньки — почему до сих пор не заменили, пока кто-нибудь не провалился? Лас поднялась на третий этаж, и два раза чуть не провалилась. Перила выглядели так, что к ним Лас не прикоснётся по доброй воле — все перепачканы в разной дряни, потёки и грязь. Кто тут может жить?

У дверей квартиры номер семь Лас остановилась. Прислушалась. Явственные, приглушённые всхлипы. Лас постучала. Подождала минутку — нет ответа. Постучала громче. Затем решилась — вставила ключ в замочную скважину. Повернулся с трудом и страшным скрежетом. Теперь весь дом знает, что сюда кто-то пришёл.

Это сон, осознала Лас. Это сон, очень похожий на мои сны, на те сны, что я развожу.

Толкнула дверь. Изнутри накатили такие запахи, что Лас с трудом преодолела тошноту. Здесь пьянствовали — давно, долго и бессмысленно. Пытались уйти от чего-то в бутылку. Мусор кругом, запустение.

Лас сделала шаг по коридору. Слева — дверной проём без двери. Наверное, это была гостиная. Когда тут была мебель и прочая обстановка, это была гостиная.

Женщина сидела на полу, спиной к Лас, одетая в чёрный, испачканный и порванный тефан. Когда-то очень модный и дорогой. Сидела, поджав колени, спрятав в них лицо. Наверное, именно её всхлипы доносились сквозь дверь.

Лас подошла, осторожно, каждую секунду готовая бежать обратно.

Вроде бы женщина не вооружена.

— Вейрон?! — удивилась Лас. В таком виде, в таком месте!

Женщина вздрогнула. Отняла заплаканное лицо от колен, оглянулась.

— Это ты, птичка? Это на самом деле ты?

— Ронни! — Лас бросилась к ней, обняла. — Это я. Ты дождалась меня! Успокойся, пожалуйста. Успокойся и всё расскажи.

Выглядела Вейрон очень скверно — спутанные грязные волосы, чёрные круги под глазами, налитые кровью глаза. Но почему в таком месте? Что могло случиться такого, чтобы Вейрон поселилась среди грязи, отбросов и крыс? Крысами пахнет даже здесь!

— Птичка, кто-то предал меня. Я не знаю, кто, я вся в долгах, и через день-два всё откроется. И мама! Она лишит меня всего, я знаю!

— Тихо, тихо, — Лас прижимала её к себе. Вейрон уткнулась лицом в её грудь. Настоящее, человеческое тепло. Пусть даже это сон, нельзя, чтобы и здесь с Вейрон случилось то же самое. — Я люблю тебя, сестрёнка. Я помогу. Пожалуйста, успокойся и уйдём из этого места! Потом ты всё расскажешь!

Вейрон захихикала. Лас вздрогнула. Вейрон подняла голову…

Это не Вейрон. Это она. Та, у которой теперь не было имени.

Лас отскочила в сторону.

— Прости, что прервала вашу романтическую встречу, — девушка в белом встала на ноги. Вместе с лицом она вернула себе и наряд. — Знаешь, так приятно слышать, что тебя любят и так приятно чувствовать, когда обнимают. Пусть даже во сне. В твоём сне, — выделила она слово.

— Я говорила не тебе, — Лас отступила на шаг. Машинально потянулась за кинжалом — но оружия нет. Но если это её, Лас, сон, то уйти из него просто — достаточно лишь сказать два слова. И ничто во сне не может помешать произнести их. — И обнимала не тебя.

— Ты уверена? — девушка взмахнула руками — отвратительная грязь и вонь исчезли, комната оказалась богато обставленной, а под ногами возник ковёр. Воздух исполнился ароматов цветов — розы, чуть разбавленные орхидеями. — Так лучше, правда? Ничего, что я тут хозяйничаю?

Лас отступила на шаг, не сводя с девушки глаз.

— Так ты уверена? — переспросила девушка. — Лас, мне нужно имя. Ты знаешь, кто я. Я — не знаю. Верни мне имя, и я оставлю тебя в покое.

— Тебя устроит имя Мегаэн эс Тиссар?

— Это твоя подружка, которая спятила и отдала концы, потому что так и осталась одинокой и никому не нужной? Нет, спасибо. Всё, что ты говорила в снах, я помню. Лас, мне нужно моё имя. Ты не сможешь соврать мне здесь, — девушка обвела вокруг себя руками. — Я не могу заставить тебя сказать… или могу? Как думаешь? — девушка шагнула к Лас, доставая из-под куртки нож. Серповидный нож, с зазубринами на внутренней стороны лезвия, весь в бурых капельках.