И человек. Стоит на скале, смотрит на всё это. Великое Море, изображение движется! Ползут облака, движутся волны…

— Она стояла и смотрела, — голос Лас стал глухим. — Могла стоять так часами. Потом весь день была злая и раздражительная…

— Лас, — Вейс потянула её за запястье. Отвести взгляд от картины было трудно. — Ты о ком?

Лас повернула голову в её сторону. И снова Вейс примерещилось чужое, невыразимо ужасное лицо со страшной, оскаленной улыбкой. В глазах потемнело, Вейс услышала собственный крик и тьма сомкнулась над ней.

Она пришла в себя уже в комнате Лас. Лежала на спине, Лас сидела рядом, держа её за руку и спрятав лицо в ладони.

— Прости, — прошептала Лас. — Не знаю, почему я пошла туда. Мне казалось, что я вижу сон. Сон про то, как я встаю и иду туда. И тут ты вошла… Что ты видела?

Вейс вздрогнула.

— Я не хочу это вспоминать, Лас! У тебя что-то было с лицом! Я посмотрела и мне стало плохо!

— Сначала плохие сны, — Лас выпрямилась. — Потом приступы злости. Теперь ещё это. Со мной что-то происходит, Медвежонок. Мне кажется, я теряю себя. Превращаюсь.

Вейс похолодела. Она поняла, кого имеет в виду Лас.

— Нет! Это невозможно! Почему ты так думаешь? Ты просто устала. Ты столько лет старалась никого не видеть! Вот и доигралась! Если бы мы не привозили тебе внуков, ты давно бы уже спятила там!

— Тс-с-с, — Лас прижала ладонь к её губам. — Не кричи, Медвежонок. Со мной что-то не в порядке. Я хочу понять, что. Стайен предложил помочь. Обследовать, своей аппаратурой. Съездишь со мной?

— Конечно! Он головастый, и ему я верю! Не то что остальным!

— Тогда сегодня же. Не хочу откладывать. Можно и внуков взять, их тоже приглашали.

— Они там всё на уши поднимут, — проворчала Вейс. — Ладно. А сейчас выбрось всё из головы! Расскажи мне лучше что-нибудь.

— Расскажу. Принеси мне перчик, с окошка. Полезно для ума.

— Что? — не поняла Вейс.

— Пройди к окошку и отодвинь штору. Сама увидишь.

История с лекцией привела Вейс в восторг. Она хохотала так, что Лас на всякий случай «включила тишину». Теперь звуки снаружи сюда проникнут, а отсюда — нет.

— Лас, так свои розы ты правда выращивала без… без вот этого?

— Конечно. Так гораздо интереснее.

Вейс лежала и думала. Мысли приходили одна заманчивее другой. Неужели до неё они никому не приходили в голову? Ну вот самая очевидная…

— Скажи, а кто-нибудь пытался научиться этому же? Ну… не знаю, вырастить какое-нибудь волшебное яблоко, чтобы съесть — и научиться!

— Пытались, — пожала плечами Лас. — Мы сами пытались. Много чего. Кое-что получалось, но в основном ничего не случалось. А однажды я угодила в реанимацию после таких опытов и мы стали осторожнее. Но кое-что у нас получилось. У меня в сумке лежит чёрная коробочка. Во-о-он там. Принеси, пожалуйста.

Внутри коробки оказались семена. У Вейс немедленно загорелись глаза.

— Вот это — те самые перчики, — протянула пакетик Лас. — В этом климате должны давать четыре урожая в год. Можешь открыть собственное дело! Представляешь перспективы?

Вейс засмеялась, махнула рукой.

— Да ну тебя!

— А почему нет? Волшебный салатик бабушки Вейс — любое похмелье нипочём.

— Бабушки Лас, — перестала смеяться Вейс.

— Если совсем честно, то бабушки Эсстер. Это она придумала.

— Кто это?

— Гроза, — Лас потёрла виски. Их немилосердно заломило… и тут же прошло. Никаких имён. Если рядом посторонние — никаких имён! Я заставлю вас быть осторожнее, говорила Гроза. — Та девушка, рыжая, с которой мы сначала не ладили.

Грозы давно нет с нами, а её «предупреждение» до сих пор действует. Почему так?

— Спасибо, — Вейс сжала её ладонь. — Я совсем плохая стала, ты же только что рассказывала про неё.

— Укушу. Ещё раз скажешь про себя плохо — укушу, а в следующий раз — побью. И не подушкой.

— Ласточка, ты чего? — засмеялась Вейс. — Это же шутка!

— Медвежонок, — Лас посмотрела ей в глаза. — Не надо говорить про себя плохо. Чтобы я не слышала от тебя «я плохая», «я выжила из ума» и остальное!

Вейс внимательно смотрела в её глаза.

— Хорошо, Ласточка, я постараюсь.

— Будешь получать по шее, если не справишься!

— Ладно-ладно, не злись! А это что?

…Вейс не верила, что у неё перед глазами такое богатство. Конечно, она не собиралась это продавать. Сад и огород и так приносят немало денег, ей хватает. Хотя… даже не ради денег… вот эти перчики — это же состояние! Почему такого никто не выращивает?