— Нет, — Лас выпрямилась. Чего не знает Вейс — это если лежать и слушать, как тебя успокаивают, приступ депрессии будет длиться и длиться. Нужно что-то делать. Не позволять себе падать в пустоту. Это невероятно трудно, но другого лекарства нет. — Идём. Идём вместе!

— Тебе нужно…

— Я лучше знаю, что мне нужно, — Лас посмотрела на Вейс прежним, сильным и спокойным, взглядом и та кивнула. — Эверан, включай свет и иди на мостик. Когда кто-нибудь из нас скажет позвать на помощь, вызовешь своего дядю.

— Но…

— Выполняй, — Лас не повысила голоса, но внука как ветром сдуло.

И они с Вейс побежали. Со всех ног.

— Лас, ты уверена? — нерешительно возразила Вейс. Лас собиралась отправиться на Сердце Мира.

— Более чем, — отмахнулась Лас. — Стой здесь, если я не вернусь через минуту, иди за мной. — Прошла по тропинке, и — Вейс всегда это пугало — на глазах стала полупрозрачной и растаяла.

Меньше, чем через минуту Лас возникла вновь.

— Там её нет, — пояснила она. — Вейс, без слёз. Тесан умная девочка. Стояла бы на месте и не шевелилась, она знает, что там шутки плохи. Жди, я скоро!

И направилась в другой конец тропинки. И вновь Лас тает и пропадает. На этот раз её не было почти пять минут, Вейс уже собиралась вызывать Эверана.

— Там тоже нет, — сообщила Лас, возникая из ниоткуда. — Вызывай Мерстеринна. Только умоляю, никаких подробностей!

Вейс уже нажала «вызов», когда Лас поймала её за руку.

— Подожди. Не нужно… хотя нет, пусть едут. Пусть вызовут врача.

Вейс, к которой вернулось самообладание, повторила два раза, что кому говорить и дала отбой. Лас ходила по тропинке вперёд-назад, прикрыв глаза.

— Лас, — позвала Вейс, у которой мурашки пошли по коже. — Не надо. Тесан пропала именно так!

— Не мешай, — Лас дошла до сосны, нашла на ощупь ствол, прикоснулась нему ладонью. Вздрогнула и открыла глаза.

— Вейс, — позвала она. — Иди сюда. Быстро! Позови Эверана!

— Он уже идёт, — отозвалась Вейс. Она подбежала к Лас, которая стояла спиной к ней, держась за дерево. — Тебе нехорошо? Дай руку!

— Всё хорошо, — Лас протянула руку. — Теперь шагни ко мне. Осторожно. Возьмись за руку. Что видишь?

— Великое Море! — ахнула Вейс. Тропинка — обычная, не эта, сбегала здесь с холма. Теперь вместо холма прямо перед ними была каменистая, узкая тропа. И небо — прямо над тропой она стало другим.

— Я представила себе Тесан, — пояснила Лас. — Понимаешь? Я представила её и открылось вот это. Новая тропа.

— Что теперь?

— Нужно идти. Тесан где-то там. Поставить кого-нибудь на начало тропы и идти.

— Лас, ты сошла с ума! Мы даже не знаем, что там!

Лас оглянулась, встретилась взглядом с Вейс.

— Там ничего нет, — спокойно пояснила она. — И я никого не чувствую. Чего ты хочешь дождаться? Спасательного отряда? А когда он будет, через день? Тесан там одна!

Эверан прибежал, тяжело дыша, и остановился рядом с обеими бабушками.

— Я иду, — решила Лас. — Оставайся, если хочешь. Эверан, подойди ко мне. Коснись ладонью…

— Ты с ума сошла! — крикнула Вейс. — Я не хочу потерять тебя! Я не хочу потерять вас обеих!

— Тс-с-с! — Лас прижала палец к губам и — о чудо — Вейс успокоилась и замолчала. — Слушай! Слушайте оба!

Все трое замерли, вслушиваясь. Точно — откуда-то спереди, из неизвестности, в которую вела тропинка, послышалось пение. Колыбельная. Та, которую Лас много раз слышала от матери.

— Её голос, — прошептала Вейс. — Тесан! Тесан, ты где?

Скрип и скрежет. Шаги. Вейс невольно попятилась, Лас достала кинжал. Шаги ближе.

Тесан. Вышла будто из-под земли — видимо, тропинка делает крутой спуск вниз. Глаза девушки широко раскрылись.

— Бабушка Вейс? Бабушка Лас? Это вы? Это правда вы?!

— Это мы, — Вейс нехорошо улыбнулась. — Иди сюда, негодная, я сейчас тебе покажу!

Тесан, всхлипнув, бросилась к ним — и в момент, когда она ступила на землю Страны Цветов, она стала, на долю секунды, чуть ярче окружающего мира. Словно засветилась — и угасла. Вейс, которая обиралась было выполнить обещание, просто обняла её. Тесан била мелкая дрожь — напугана до смерти.

— Там всё ещё поют, — Эверан сделал шаг вперёд, Лас поймала его за руку, когда он подошёл вплотную к линии раздела. — Слышите? Там всё ещё поют.