— Что за таблетки? — поинтересовалась Лас. Шар в желудке куда-то делся, осталось ощущение голода.

— Верэйн пил их по утрам, — пояснила Вейс. — Последние несколько недель он иногда выпивал лишнего. Не пьянствовал, что ты, просто ему уже от всего было плохо.

— Ты его любила? — Лас прикрыла глаза. А когда открыла, увидела, что Вейс улыбается. Счастливая, добрая улыбка

— Я его и сейчас люблю, — она погладила Лас по щеке. — Его нет рядом, но это ничего не меняет. Я вот тебе извинюсь! Ты сама-то скажешь или нет?

— Что я должна сказать? — удивилась Лас. Голова уже не болела, совсем. Надо запомнить название таблеток.

— Дорман, — пояснила Вейс и с удовольствием отметила, что Лас покраснела. Это трудно заметить при её тёмной коже, но Вейс заметила. — На вашем языке «Инженер».

— Ладно тебе, ехидна, — проворчала Лас.

— Не отворачивайся! Я не слепая. Так ты скажешь ему, или нет?

— Я уже почти сказала.

Вейс всплеснула руками.

— Почти! Ты бы сама себя послушала! И чего ты ждёшь? Пока он состарится?

— Медвежонок, — Лас уселась. — Ты уверена, что это тебя касается?

Вейс села рядом с ней.

— Не знаю, Лас. После того, как ты поговоришь с ним, даже об этой вашей чепухе, ты потом сияешь весь день. И плачешь ночью. Не притворяйся, что не понимаешь!

— Он знает, сколько мне лет, — Лас закрыла глаза. Я снова как маленькая, я боюсь смотреть в глаза. Открыла их вновь.

Вейс пожала плечами.

— Тоже мне, беда! Ты же знаешь, как выглядишь! Как себя чувствуешь! Лас, это отговорки. Скажи ему. Он сам не скажет, и знаешь, почему?

— Почему же?

— Ты для него живая легенда. Да-да, я слышала их разговоры, краем уха. Что ты так смотришь? Не ты, между прочим, кормила их обедом, а я! Вот и слышала. Я давно уже не подслушиваю. Он сам никогда не скажет.

— Ты так хочешь устроить мою личную жизнь? — улыбнулась Лас.

— Тебе нельзя быть одной, Лас. Ты ещё не поняла?

— У меня есть ты, внуки, да много кто!

— Это другое! Это совсем другое! — Вейс привлекла её к себе. — Поверь мне на слово.

Лас встала, потянулась… бодрость необычайная! И откуда только то похмелье?!

— А не боишься, — Лас подошла к зеркалу, — что он отнимет меня, насовсем?

— У меня? А ты его будешь спрашивать, что ли?

Вейс подошла, встала рядом. Уже не отводит взгляд, Лас сдержала улыбку. Интересно, у кого больше предрассудков, у меня или у неё?

— Нет, не буду, — Лас прижала к себе Вейс, уткнулась в ей плечо. Почуствовала себя глупой, нашкодившей внучкой. Как это Вейс удаётся?

Вейс вздохнула.

— Сто лет прожила, а до сих пор не понимаешь… — Вейс обняла её. Силища! Какой медвежонок — медведица! — Всё, милочка, быстро в душ! Я ещё не закончила с твоим лечением.

— Что это ты принюхиваешься? — поинтересовалась Вейс. — Ложись давай! — указала на столик, на котором было приготовлено всё — масло, полотенца и остальное.

— Странный запах, — Лас стремительно присела, опустила голову к самому полу. — Чужой запах. Вот здесь. Что-то неприятное.

— Так ты тоже почуяла?! — удивилась Вейс. — Потом разнюхаешь! Быстро сюда, пока не остыла! Да, вот мне вчера тоже показалось. Когда с чаем зашла, подумала — кто это к нам заходил? Как будто пьяница какой с улицы.

Точно. Пьяница с улицы. Именно так, Вейс. Лас некоторое время полежала, потом вздрогнула. Вейрон! О Великое Море… это от неё был такой запах, пусть даже то была игра воображения! Но откуда?! Её же не было, это призрак, галлюцинация.

— Это была твоя сестра? — Вейс медленно, почти нежно растирала ей спину. А уж как потом надавит… медведица, медведица, тебе нужно сменить прозвище!

— Да, — Лас вздохнула. — Я не хочу о ней говорить.

— Я так не думаю, — Вейс покачала головой. — Расскажи, что тогда случилось. Расскажи, станет легче.

Лас не сразу начала.

— Она работала на очень важном месте. Там всегда крутились большие деньги. Ронни всегда любила авантюры, и вот однажды доигралась. Растратила казённые деньги, а те её приятели, которые посоветовали выгодные вложения, все разом куда-то делись.

— Сколько я уже такого повидала, — вздохнула Вейс. — Сама вот однажды чуть не попалась. А дальше?

— Дальше она начала пить, — Лас прикрыла глаза. Снова открыла. Нельзя, Лас. Это слабость! Не прячь взгляд! Так поступают только низкие люди!