Острый локоть с размаха врезался в грудь Бойца в районе сердца. Оно испуганно трепыхнулось, прежде чем почувствовало, что от страшного удара порвались какие-то сосуды, несколько раз поспешно сжалось-разжалось и притихло.

С трудом поднявшись на ноги, сталкер медленно дошел до места, где бросил дрова. Неспешно и аккуратно собрал их и едва двигая ногами направился к костру. На ходу он пару раз обернулся, глядя то на голову Бойца, то на довольно длинную, ровную ветку, попавшуюся в процессе собирания дров. Свободная левая рука пару раз провела по шершавому пластику рукояти, но перед глазами встала зареванная Люба, и, отдернув пальцы от ножа, уже не оглядываясь, он поспешил к Перуну и Эрудиту.

Костер едва тлел. С одной стороны сидела, уткнувшись лицом в колени, девушка, разучившаяся плакать, но умеющая рыдать без слез. С другой — два сталкера, причем на лице младшего явно читалось желание медленно разрезать на куски того, кто довел Любу до такого состояния. Но увидев Немо, он выронил оружие и вскочил на ноги, вытаращив глаза.

Немо швырнул дрова возле огня и преодолевая боль в каждой мышце, сел рядом. Кровь из рассеченной брови капала в глаза. Быстро затекший от удара правый глаз оставил для обзора лишь узкую щель. Кровоточила и щипала от пота глубокая ссадина на челюсти. Ныли чудом не сломанные кости плеча. И неимоверно болела шея.

— Кто… кто это тебя так? — выдавил Перун.

— Мутант. Один из самых страшных мутантов в Зоне.

Посидев так несколько минут, Немо вспомнил о чем-то, морщась вытянул руку и подтянул к себе куртку. Чуть покопавшись в складках, нашел шнурок с двумя осколками артефактов, на которые недавно обратил внимание Перун, и повесил на шею, только после этого успокоено вздохнув.

— Немо, а какой мутант? Кровосос? Химера? Или даже контроллер? — выпалил без остановки Перун.

— Дурак ты, Перун, — произнес Эру. — Сталкер это был. Боец, — он взглядом показал на рыдающую Любу.

Поколебавшись несколько секунд, Перун медленно поднялся, подошел и сел возле девушки. Посидев так с полминуты, нерешительно потянул её за рукав. Та попыталась вырваться, но парень не отпустил. И тогда, не сдержавшись, она обхватила его руками и прижавшись к груди, зарыдала вслух. Сталкер не зная как успокоить её, прижал левой рукой к себе и медленно поглаживал правой ладонью по голове, бормоча какую-то ерунду про большую семью, четверых сыновей и одну дочь, двух коров, которые дают такое сладкое молоко, о домике в деревне, где красиво в любое время года.

Эрудит и Немо просто неподвижно сидели на своих местах, молча наблюдая за ними. И что странно, через некоторое время Люба успокоилась, хотя и не перестала прижиматься к парню. То ли подействовала его болтовня, то ли она просто выплакала всё горе и страх, что скопилось в ней за последние страшные месяцы.

Сперва она просто перестала рыдать и притихла, потом устало вздохнула, зевнула и пригревшись на груди парня, тихо засопела. Ошарашено взглянув на остальных сталкеров, Перун не получил никакой поддержки и принялся тихонько покачивать уснувшую девушку, словно маленького ребенка. А когда решил, что она спит уже достаточно крепко, медленно откинулся на спину, стараясь поудобнее устроить Любу на груди. Правда сам он лег не слишком удобно, в спину уперся то ли камень, то ли корень, но он попытался не обратить внимания, счастливый тем, что самая красивая и милая девушка лежит рядом с ним. И хоть она не счастлива, но, возможно, уже и не совсем несчастна. Рыдание без слез вымыло львиную долю мучений.

„Может и правда, линять с Зоны пора? — размышлял он, подсунув под голову кулак. — Денег пусть и не миллиард у меня, но на жизнь-то хватит. Уйти к чертовой матери отсюда и пусть грызутся здесь одни мутанты с другими. Плевать на все. Куплю маленький домик. И детей заведу, и хозяйство, и… Любу теперь точно никуда от себя не отпущу!“

Он сам не заметил, как его размышления переросли в сон. Чудесный, яркий, добрый сон, какие большинство людей умеют видеть лишь в детстве.

Немо с Эрудитом молча смотрели на уснувшую пару, испытывая одинаковые чувства. Легкую радость, почти удовлетворение, чуток насмешки и щепотку зависти.

— Ну, Немо, чего теперь думаешь делать? Мало нас осталось. Да и зацепок никаких. Не выйдет ни хрена, задницей чую.

— Мало. Дальше я пойду один. Не хочу, чтобы ещё кто-то из-за меня в Зоне остался. Тем более кто-то из них, — сталкер скрипнул зубами и мотнул головой в сторону спящих. — Им бы вообще лучше убраться из Зоны. Если с деньгами проблемы, Бармен поможет. Ты им завтра утром передай, что в случае чего пусть зайдут и просто скажут ему, что их прислал я. Только не громко. Не хочу чтобы кто-то лишний слышал. Думаю все нормально у них будет. Перун парень неплохой. А она — хорошая пара для него. Хотя сами они вряд ли уже поняли это. Тебе тоже незачем идти. Это ведь не твоя война. И я сомневаюсь что оттуда кто-то сумеет вернуться живым. Кстати, если тебе очень прижмет, тоже можешь обращаться к Бармену. Назовешь мое имя, и он не откажет ни в какой помощи.

— Спасибо, — это слово как-то странно прозвучало на просторах Зоны, где каждую минуту убивают и погибают, мутанты людей, люди мутантов и даже люди людей. — А ты-то теперь что думаешь? Куда пойти? Зацепки хоть какие-то есть?

— Откуда? Поторопился я с Бойцом. Поторопился. Надо было выпытать, где сидит мразь эта. Очень разозлился я. Давно со мной такого не было, а тут чуть зубами в горло ему не вцепился. Даже не… Идиот! — вдруг резко поднялся на ноги Немо, хватаясь за волосы на затылке. — Покарауль их. Скоро буду.