— Но сейчас, когда мы шли в темноте, я могла запросто выстрелить тебе в затылок. И просто исчезла бы в темноте, захватив твоё оружие. Остальным меня не найти.

— Думаешь так запросто? Щелчок предохранителя я бы услышал. А своим кинжалом я попадаю в спичечный коробок с шестнадцати метров. Напоминаю, он из Бритвы и войдя в лоб, выйдет из затылка.

На несколько секунд повисла тишина. Стало отчётливо слышно каждое слово, произнесённое у костра и пощёлкивание хорошо заметной в темноте Электры, расположившейся метрах в семидесяти.

— И что ты теперь со мной сделаешь? — не выдержала этой тишины Люба.

— А разве я должен что-то сделать?

— Н-н-ну… — такого оборота событий девушка не ожидала и отходила от костра, мысленно прощаясь с жизнью.

— Ты пойдёшь с нами и дальше. Если мы встретим твоего Бойца, и ты сумеешь уговорить его не мешать нам, можете уходить. Задерживать вас я не стану.

— П-понятно. Пистолет отдать?

— Зачем? Оставь. Но запомни, что поворачивать оружие против меня и моих людей — плохая примета. Пожалуй, худшая в Зоне. А теперь — пошли к костру.

Ночь снова прошла на удивление спокойно. Мутанты то ли не проходили поблизости, то ли не решались напасть на большую группу хорошо вооружённой добычи. А любой сталкер, от бандита до долговца, предпочитал ночью сидеть в тихом закоулке, куда забился со сгущением темноты. Как и во все последние дни, часовых не выставляли, поверив странному заявлению Немо, что необходимости в этом нет. Так что выспались все сталкеры довольно неплохо и проснулись готовыми свернуть горы. После сытного завтрака, конечно.

На этот раз Немо не стал торопить с завтраком, а молча сидел в стороне от остальных, заправляясь разогретым супом и о чём-то сосредоточенно раздумывая.

— До обеда идём вместе, — наконец поднялся он, зашвыривая банку в бухнувшую от этого, потревоженную Воронку. — Затем расходимся. Эру, я беру Перуна, Фашиста, Штыка и Игрока. С тобой идут остальные. Идти придётся не долго. Двигаете на юго-юго-восток и через полтора часа ходьбы увидете полуразвалившееся здание и кучу построек вокруг. Вашей группе около семи километров, нам чуть меньше одиннадцати. Передвигаться, если получится, бесшумно. Стрельбу открывать только если прижмёт. Наткнётесь на вчерашний отряд Монолита — прячетесь и ни в коем случае не пытайтесь перебить. Ничего не получится. Не поможет ни засада, ни точная стрельба. Поляжете все. Доберётесь до Южной фермы — осмотритесь. Там могут быть вовсе не те, кто нам нужен. Тогда сворачиваетесь и уходите. Лишняя стрельба нам не нужна. Встречаемся здесь же. В любом случае ждём друг друга двое суток. Если одна из групп не приходит, вторая решает что делать дальше. Можно попробовать повторить попытку, можно вернуться к Бармену и выполнять его заказы.

— Немо, тебе не кажется, что ты в конец охренел? — нахмурился Эрудит. — Куда ты себе столько людей заграбастал? Отдай мне хотя б Перуна. А то у тебя выходит пятеро, а у нас трое.

— Вас четверо. У девчонки есть пистолет, в крайнем случае прикроет с него. К тому же с тобой остаются самые опытные. Это много значит. Поэтому…

— Да ты…

— Поэтому считаю спор законченным и решенным, — игнорирую Эрудита, продолжил Немо, как всегда первым срываясь с места.

Тому оставалось лишь зло сопеть и идти следом, хотя бы делая вид, что его лидерство всё также несомненно, как и месяц назад, когда они выполняли такую обычную работу, ползали по аномалиям, отстреливались от противников, как двуногих, так и прочих и собирали артефакты для Бармена.

Следующие четыре часа, отряд шёл не торопясь, обходя аномалии, указанные Немо, да глазея по сторонам, здорово напуганные вчерашней встречей с монолитовцами.

Фашист поймал себя на мысли, что сумел почти полностью расслабиться и будто прогулка по Зоне перестала быть смертельно опасной. Он несколько раз одёргивал себя. Почти мечтал, чтобы откуда-нибудь кинулись псы, кабаны, да хоть кровосос или химера! Только бы испарилось это дурацкое чувство, близкое к эйфории. Фашист знал, Зона не любит расслабившихся. Не любит. И… карает.

Но отряд спокойно шёл, не атакуемый ни мутантами, ни врагами. Один раз, в паре километров, зоркий глаз Фашиста разглядел группку из трёх сталкеров, торопливо забирающих в сторону, подальше от необычно большого отряда.

„Хорошо ему, гаду, — зло подумал он, глядя в затылок без устали шагающего Немо. — Разгуливает где хочет и всё ему побоку. Всё и все. Ещё и в благородного играет. Калю воды дал, Кота от псов и тушканов отбил, химер от нас отвёл. Что же такое он с нас поиметь хочет в конце концов? А ведь полгода назад я бы и вправду поверил ему. Ведь ТАМ и вправду могут быть и жить такие. Но не здесь. Не в Зоне. Эх-х, Зона, будь ты проклята! Блин, добраться бы до Исполнителя желаний, как Немо, да загадать, чтобы сгинула, сгорела, пропала… А и правда, что бы я загадал?“

Конечно, этим вопросом он задавался и раньше, причём не раз, с той поры, как узнал про Исполнитель. Но тогда это были просто грёзы, далёкие и эфемерные. Сейчас же, когда впереди отряда вышагивал живой пример того, что Исполнитель не легенда…

В этот момент он точно знал, что загадал бы до Зоны. Деньги, силу, авторитет, власть. Конечно, только для того, чтобы помочь нуждающимся, обиженным. Но теперь, шагая по невысокой, сочной траве, и понимая, что вокруг лишь смерть, он думал что те, старые и какие-то мальчишеские желания слишком велики. И в то же время малы.