Граф появился в особняке, когда был уже подан дорожный экипаж. Катрин, давно не видевшая ничего подобного, с интересом разглядывала карету, в то время как сам Джейсон не мог отвести глаз от своей протеже. «Черт возьми, да она выглядит настоящей респектабельной леди в дорожном костюме, подобранном Альфонсиной!» – подумал граф. Поверх темного платья на Катрин был надет модный редингтон цвета лесного мха, который выгодно оттенял ее ореховые глаза и рыжеватые локоны, кокетливо выбивающиеся из-под коричневого муарового капора с закругленным зеленым страусовым пером. Аккуратные кожаные ботинки плотно охватывали лодыжку и делали ножки девушки миниатюрными, а тонкие облегающие перчатки с бантиками подчеркивали изящную форму рук. Словом, как с тайным восхищением отметил граф, Катрин де Шатовье выглядела сегодня просто великолепно и, если бы им предстояло ехать по Брайтону в открытом экипаже, непременно обратила на себя внимание местных щеголей.

– Какая у вас прекрасная карета, мистер Джейсон, и как в ней, должно быть, удобно путешествовать, – восторженно щебетала Катрин. – Этот черный лак на обшивке – так благородно, так красиво… А васильковый бархат, которым обито все внутри, просто чудо роскоши! Никогда еще мне не приходилось ездить в таком экипаже!

– О, поверьте, мисс Катрин, здесь нет ничего необыкновенного, – отвечал Джейсон, невольно улыбаясь ее восторгам. – Любой столичный дворянин может себе позволить такой экипаж.

– Возможно, что и так, но я-то никогда в таком не ездила… А это что такое, ваш герб?

Девушка поняла, что синий с серебряным рисунок на дверце кареты, принятый ею сперва за простое украшение, в действительности являлся родовым гербом Стенфилдов.

– Да, Катрин, это действительно мой родовой герб. – Джейсон подошел ближе. – Как видите, мои предки участвовали в крестовых походах, – он указал на крест, который делил синее поле на четыре части.

– Но это же здорово! Отправиться за тридевять земель, чтобы сражаться за освобождение Гроба Господня! Это так благородно и романтично!

– Особенно если учесть, как печально закончилась эпоха крестовых походов… О чем вы задумались, Катрин? Вам что-то не нравится в символе моего рода?

– Да… То есть не то чтобы не нравится… Простите, но мне не совсем по душе ваши родовые цвета! Темно-синий с серебром – от этих оттенков веет сдержанностью и прохладой. То ли дело цвета моего рода, рода де Шатовье, – красный, ярко-зеленый и золотой! Настоящий праздник жизни и любви!

Взгляд, которым граф наградил девушку, одновременно и испугал, и взволновал ее.

– И что же, Катрин, – спросил он, понизив голос, – кого вы пригласите на свой праздник?

Она посмотрела на него с дерзким лукавством.

– Прежде всего много-много веселых музыкантов, чтобы они развлекали меня, потом целую толпу блестящих молодых кавалеров из цветущих солнечных долин и… и, конечно же, я не забуду про своего синеглазого рыцаря из замка холодной зимы.

– Так вот как вы думаете обо мне, Катрин! – Джейсон окинул ее быстрым взглядом и прикусил нижнюю губу.

– О вас, милорд? – наигранно изумилась Катрин. – Но я вовсе не вас имела в виду, с чего вы это взяли? – И, не зная, что добавить, нервно рассмеялась.

– Неужели не меня, Катрин? – приблизившись к девушке, вкрадчивым голосом переспросил он. – Черт возьми, ведь это, по правде сказать, даже немного обидно!

– Что делать, милорд, с нами часто поступают не так, как мы ожидаем, – многозначительно произнесла она.

– Один ноль в вашу пользу, Катрин. Но я еще отыграюсь… при нашей следующей встрече.

Лицо лорда Стенфилда снова стало непроницаемым. «Неужели, – с досадой думала Катрин, – всю долгую дорогу до Лондона он будет вести лишь учтивые разговоры и не скажет ничего важного? Пожалуй, с него станет! Но ведь Джейсон только что сказал «при нашей следующей встрече». Значит, мы видимся не в последний раз? А если так, то нужно запастись терпением и даже не показывать вида, что тебе что-то не нравится», – придя к такому выводу в своих размышлениях, Катрин задорно улыбнулась и протянула руку графу, распахнувшему перед ней дверцу дорожной кареты.

Долгая дорога порядком утомила Катрин. Она задремала и проснулась только оттого, что граф осторожно коснулся ее плеча. С трудом отогнав сон, девушка расправила плечи и выглянула в окно кареты. Видимо, они уже миновали городскую заставу, так как теперь экипаж медленно ехал по шумным улицам Лондона.

– Ну вот, я все интересное проспала, – разочарованно протянула Катрин. – А ведь так хотелось увидеть столицу и ее предместья.

– Вы еще успеете посмотреть все это вместе с сестрой. А сейчас приведите себя в порядок, Катрин. Через несколько минут я представлю вас ее милости маркизе Кемпбелл и ее сиятельному супругу.

– О, мне уже заранее делается страшно!

Взгляды Катрин и Джейсона встретились, и девушка с трудом смогла сохранить самообладание. Боже, как много хотелось сказать ему, но у нее не хватало смелости. Как она и ожидала, за всю дорогу Стенфилд ни разу не коснулся личных тем. Несмотря на то, что все рассказы графа были очень интересны, Катрин не могла отделаться от чувства сожаления о безвозвратно потерянных часах. Но горевать было поздно.

Карета неожиданно вынырнула из потока разнородных экипажей и покатила вдоль аристократических особняков.