Звонит он однажды и предлагает нам зайти к нему. Приглашает усиленно.

– Есть полфляжки спирта с закусоном! – говорит.

Видно затосковал он. Душа заныла. Соскучился по нашей компании. Раз просит – нужно зайти! На закуску сала посулил поджарить. Откуда у химика сало? Не иначе где спер! Не на противогазы же он их выменял у интендантов! Собрал в лесу брошенные противогазы и на сало сменял! Ха-ха! заговорил, небось, зубы и спер! А где ему еще взять?

На фронте шустрый народ. Плохо положи – тут же сопрут. Потом можешь не искать. Сало не дрова – на дороге в лесу не валяются. Затосковал химик по компании, коль мы ему понадобились. А что мы ему? Просто дружки и приятели.

Встретил он нас ласково, с доброй улыбкой. Налил, как обещал горло промыть на пару глотков – по полкружки. После второй подал на стол шипящее сало на сковородке. Вроде как бы нам рты жареным салом заткнул, чтобы мы не разевали рты и не перебивали его во время просвет беседы. Потому что собирался он сделать нам что-то вроде доклада.

– Сегодня доложу я вам, – начал он, – о старой древней игре! Мы, конечно, не знали, в чем будет суть его речи. Мы пожали плечами, вот так же, если бы вам сейчас предложили сыграть на вшей.

Мы недоумевали, а он был в восторге. Мы не догадывались, а он улыбался до ушей.

– Теперь самое время, – сказал он, – рассказать о сути этой офицерской игры.

– Но учтите! – начал он вкрадчивым голосом.

– Игра эта не столь забавная, сколько напряженная и азартная.

– Мы гвардейцы! Она нам вполне подойдет! Мы же не всякие там занюханные интеллигентики! Вначале мой рассказ пойдет не о самой игре, а так сказать о предмете исследования. На него вы должны обратить особое внимание. Потому, что именно на него вы будете ставить ваши денежки.

Кому мой рассказ придется не по вкусу и вызовет неприятные эмоции, думаю, что среди утонченных натур такие найдутся, они могут сказать презрительно: – Фу ты! Какой ужас! Советую им пропустить мимо ушей вшивую часть моего повествования.

Химик свернул свою ладонь трубочкой, всунул туда губы и сделал громко так, что мы не поняли, откуда собственно вырвался звук. Он прогудел как старая ржавая труба. После этого он изысканно и манерно достал носовой платок и вытер губы. У интеллигентного человека платок всегда должен быть в кармане. Не то, что у нас. Носовой платок он приложил к губам. Хотя сделать это мог просто бумажкой. Если от натуги порвал штаны.

В землянке у химика было жарко и душно. А еще прибавился запах кислой квашеной капусты.

Многозначительно покашляв несколько раз, чтобы рассеять наше внимание и привлечь его к себе, чтобы отвлечь наши мысли от жевания твердой шкуры от сала и от запаха, стоявшего теперь под потолком, он продолжал свой доклад.

– Вша, с точки зрения науки и истории, это непременный спутник любой войны. Рассказ о вшах нужно начинать издалека, иначе говоря, развернуть его исторически. Вшу, как живую божью тварь, нужно мысленно интеллектом познать, а не скрести у себя на гашниках. Как это по незнанию дела ют наши солдаты. Ловят их и давят на лопате ногтем.

– По латыни вша звучит "Педикулез" – продолжал химик.

– Это вроде как ридикюль! Которые дамочки таскают под мышкой! – сказал кто-то, чтобы показать свое тонкое знание иностранных названий.

– То ридикюль! А это педикуль! Разница есть? Чуешь? – поправил его химик

– Педикулез Потапенко! На языке медиков, это значит, что ты вшивый Потапенко

– Ясно – промямлил Потапенко. А я раньше не знал! – и, задумавшись, он зачесал в затылке.

– Возьмем, к примеру, данные за тысячелетия! – продолжал химик.

Человек появился на земле 600 тысяч лет назад. А вша уже существовала и поджидала его. 30 тысяч лет тому назад люди орудовали каменными топорами и вши грызли им волосатые загривки, 10 тысяч лет до нашей эры появились шлифованные кремниевые топоры. Но следов на их полированной поверхности от раздавленных вшей науке обнаружить не удалось. Но вот в Египте четыре тысячи лет до нашей эры, во времена правления фараонов, а это наукой установлено точно, в розетках и ладанках нашли трупы засохших вшей. Да-да! В розетках были обнаружены засохшие трупы фараоновских вшей. Насекомых собирали с себя и знатные дамы. Срок не малый! Четыре тысячи лет! Вот когда человечество впервые признало, что их донимают и едят блохи и вши.

Химик замолчал. Почесал за ухом. Поскреб на груди и о чем-то задумался.

– Жил, был король когда-то. Блоха у него была… – запел он бархатным голосом.

Химик умный человек. Он налил нам еще. Нельзя такую небесную теорию выкладывать залпом, если у слушателей от внимания в горле пересохло. Надо, чтобы аудитория сделала передых, прочувствовала, подумала и переварила сказанное, осознала суть идеи и почесала себе затылки. Сегодня подумать об этом не смеешь даже, а тогда на войне вши были обыденны и естественны. Хоть и нет у нас этих тварей сейчас, возьмешь иногда, да и почешешься.