Шрифт:
– Игра вовсе не об убийцах-маньяках, – возразила Грейс. – А о том, как вычислять убийц-маньяков.
– Грейс, проклятая игра называется «Маньяк-убийца».
– «Найди маньяка-убийцу», – поправили все хором.
– Гринберг явно не видит разницы. Честно сказать, я тоже.
Харлей схватил Митча за руку:
– Вы с Гринбергом чересчур закопались в бумагах. Хватит, дружище. Вот я тебе сейчас покажу. Потрясающе. – Он подкатил к столу еще одно кресло, как будто растерзанное вандалами. – Сядь, приятель. – Харлей раздвинул стопки папок, распечаток, журналов для мотоциклистов, расчистив четыре гудящих системных блока и монитор размерами в двадцать один дюйм.
Митч помедлил, но, в конце концов, когда Харлей предлагает, надо сесть.
– Это я уже видел.
– Ты видел текстовые файлы, а не саму игру, – заметила Энни. – Прости господи, получаешь с нее двадцать процентов и ни разу даже не сыграл!
– Не хочу я играть. Голосовал против, помните? По-моему, сама идея порочная.
– Потому что ты ее не понял, – резко бросила Грейс. – Никогда не понимал.
В ответ на язвительное замечание Митч не вымолвил ни слова.
– Ничего, сейчас поймет. – Огромные пальцы Харлея с поразительной живостью заплясали по клавишам.
Монитор на секунду погас, почернел, снова ожил. На нем начали вырисовываться крупные затемненные буквы, потом вдруг выскочила надпись:
«Компания „Манкиренч [6] софтвер“ выпускает обезьянок на волю – обезьянничай вволю».
– Отлично, отлично! – Харлей почти трясся от возбуждения. Экран вновь потемнел. – Смотри!
Тысячи красных пикселей замерцали на мониторе, складываясь в большие красные расползшиеся буквы:
ХОЧЕШЬ СЫГРАТЬ В ИГРУ?
6
Здесь игра слов, основанная на том, что первая часть названия monkeewrench (англ.) – monkey – переводится как обезьяна.
– Нравится шрифт? Я сам его придумал и окрестил «серийным убийцей».
– О боже, – передернулся Митч.
– Ладно, сейчас будет самое лучшее. Входим в игру. Сначала появляется цифровое изображение места преступления.
Митч в ужасе смотрел на всплывавшего на экране убитого парня.
– Боже святый! Он что, настоящий? Я думал, мы используем анимацию…
– Нет, так лучше. Натуральней. Похоже на полицейские снимки, правда? Только это искусство! – Харлей ткнул толстым пальцем в экран. – Гляди, как я подчеркиваю тень от дерева, углубляя контраст с темным пространством. Взгляд невольно тянется к объекту, правда?
– Ох… – Митч скривился, прищурился на Родраннера. – Это ты?..
Тот откинулся в кресле, с ухмылкой глядя на монитор.
– Неплохо, клянусь Богом. Совсем как мертвый. Эй, Харлей, давай вторую картинку. – Он подмигнул Митчу. – Моя лучшая роль.
– Дерьмовая твоя роль, – хмыкнул Харлей. – Всем известно, главный гений – оператор. – И принялся колдовать мышкой, с энтузиазмом кивая Митчу. – Хотя и Родраннер хорош. Второй уровень потрясающий. Может быть, самый лучший, хотя мне не совсем удалось осуществить свои творческие идеи. Это Грейс придумала. – Он стукнул по нескольким клавишам, и на экране возникла другая картинка.
Митч склонился, присмотрелся. Родраннер… ну, Родраннер, замаскированный под проститутку… висит на крыле гигантского каменного ангела, с виду настоящий покойник.
– Что за чертовщина…
– Здорово, правда? Тут я удачно воспользовался фантастической задней подсветкой.
– Невероятно. Где это снято?
– На кладбище Лейквуд.
– Какая огромная статуя… Кто может туда забросить мертвое тело?
Харлей кивнул с одобрением:
– Хороший вопрос, шериф. Догадайся, увидишь подсказку.
Митч склонил голову, на этот раз не столько с отвращением, сколько с любопытством, и слегка расслабился.
– Фактически не так плохо. Я ожидал больше крови.
– Видишь? – просиял Харлей. – Сделано со вкусом, скажешь, нет?
– Только маленькое пятнышко… вон там… будто ее застрелили…
– Точно. Если еще разок щелкнуть, получатся разбрызганные мозги крупным планом…
Митч крепко зажмурился. Харлей слегка толкнул его в плечо, едва не свалив с кресла.
– Шучу. В медицинском заключении указана причина смерти: одна пуля двадцать второго калибра в голову. А если тут щелкнешь, то получишь сведения о порезах, следах от веревок, анализ крови, биохимия, время смерти…
– А это что? – Митч ткнул пальцем в темные пятна на бетонном пьедестале статуи.
– Следы. Нажми сюда, увидишь результаты криминалистической экспертизы. Каучуковые подошвы беговых кроссовок «Рибок», мужских, одиннадцатого размера…
Митч склонил голову набок.
– Значит, надо подозревать мужчину…
– Или очень крупную женщину, или не очень крупную женщину в мужских кроссовках.
– Женщина не может быть убийцей. У нее не хватило б физической силы закинуть наверх тело.