– Проклятие!

– Ну, Джимми перезвонит. Скоро.

Холлоран заморгал, глядя на нее:

– Найдет адреса? Сейчас?

– Разумеется.

– Разве это не противозаконно?

– Естественно, но он очень порядочный хакер. Влезает в базу данных с домашнего компьютера, оставив обратный адрес где-нибудь в Тимбукту. Никто в жизни не догадается. Именно к нему обращаются за помощью, когда такой фокус проделывает кто-то другой.

– Видно, Джимми многим тебе обязан.

– Вроде того, – пожала она плечами. – Я сплю с ним время от времени.

Холлоран просто сидел, стараясь не выдавать изумления.

– Превосходно изображаешь бесстрастного игрока в покер, Майк, – заметила Шарон.

– Спасибо. Очень долго учился. – Пусть милые висконсинские женщины никогда не скажут грубого слова, ведут они себя вольно.

– Если ты живешь монахом, это не означает, что и остальные должны… – Она схватила зазвонивший телефон. – Да, Джимми… – Немного послушала, переспросила: – Не шутишь? Сколько? Ох. Ладно. Спасибо. Нет, круглый дурак, я тебе ничего не должна. – Шарон захлопнула трубку мобильника, пошла к факсу. – Сейчас пришлет список.

В ответ на реплику аппарат загудел, из щели поползла страница. Шарон, склонив голову, читала строчки по мере появления.

– Странно… – пробормотала она. – Во-первых, Клейнфельдт фамилия не настоящая.

Холлоран ждал, вздернув брови.

– Похоже… Господи помилуй… они при каждом переезде меняли имена и фамилии, а переезжали часто. – Шарон протянула шерифу первую страницу, начала читать вторую. – Так. Кажется, это первая совместная декларация, поданная почти сорок лет назад в Атланте. Тогда они звались Бредфордами. Прожили в Атланте четыре года, переехали в Нью-Йорк на двенадцать лет, потом вынырнули в Чикаго под фамилией Сэндфорд… М-м-м. Там пробыли всего девять месяцев и начали прыгать с места на место. – Она передала второй лист, принялась за третий. – Майеры в Далласе, Бимисы в Денвере, Читтеринги в Калифорнии, за год нет сведений, возможно, выезжали из страны, потом обосновались здесь, как Клейнфельдты.

– И прожили десять лет.

– Точно. Видимо, хорошо и надежно устроились.

– До поры до времени, – буркнул Холлоран, взял у Шарон последний листок, слегка выпрямился, чувствуя прилив сил. – Потрясающе. Спасибо. Теперь иди домой, отдыхай. – Он взглянул на телефон Клитона, подумал, не надеть ли резиновые перчатки, прежде чем хвататься за трубку, потом сказал себе «черт с ним» и подтащил аппарат через стол.

– Куда хочешь звонить?

– В местные отделения по всем адресам.

Шарон со вздохом стянула с себя куртку, поправила на плече портупею с кобурой.

– Список длинный. Давай половину.

– С тебя вполне достаточно…

– Давай! – погрозила она пальцем.

– Еще пожалеешь, что так долго сидела наедине со мной.

– Какие проблемы? Объясню, что пытаюсь в постели пробиться в высшие сферы полиции округа Кингсфорд.

– До того не дойдет. Нынче ночью я от этого дела отказываюсь.

– Да ведь оно и мне не особенно нужно, – улыбнулась Шарон.

Холлоран смотрел, как она набирает номер на собственном аппарате, и думал, что женщин ему никогда не удастся понять.

Провисев на телефоне час, нажив по всей стране врагов в лице сонных служителей закона, он, наконец, совершил прорыв.

– Читтеринги? Черт возьми, помню!

Как только Холлоран назвал калифорнийскому детективу фамилию Читтеринг, тот мигом проснулся, даже представилось, как сразу вскочил в постели. Прикрыв рукой микрофон, шериф сообщил Шарон:

– Кажется, что-то есть.

– Адский взрыв разнес бы в клочки всю округу, если б дома не стояли поодаль, – захлебывался детектив.

– Взрыв?

– Угу. Кто-то открыл каждый газовый кран в доме, протянул запальный шнур и поджег. Рвануло к чертовой матери, все дотла выгорело, прежде чем федералы успели доехать. Знаете, огонь правит миром, когда ветер дует из Санта-Аны. [8]

Холлоран лихорадочно записывал на обороте конверта.

– А Читтеринги?

– Вот тут самая чертовщина и кроется, – вздохнул детектив. – Они держали небольшой пансион у пруда. Говорят, будто там ночевали в тот раз, а почему, я так и не понял. Больше практически ничего не могу сказать, пока вы не объясните, над чем работаете.

– Двойное убийство.

– Проклятие. Читтеринги?

– Предположительно. Жили здесь под фамилией Клейнфельдт.

– М-м-м… Возможно. Знаешь, я работал над делом около недели, не успел хорошенько врубиться, как они просто исчезли. Пуф, и нету. Прислали мне записочку, если можешь поверить. В той самой чертовой записке сообщалось, что взрыв и пожар произошли по их вине, и добавлялось какое-то дерьмо собачье насчет починки газовой колонки.

– Похоже на правду?

– Черта с два похоже. О поджоге свидетельствуют горючие вещества, керосин, разлитый в пяти разных местах по всему дому… Знаешь, на что сослались Читтеринги? На лампы. На вонючие керосиновые лампы. Я говорю, бред сивой кобылы, а шеф щелкнул каблуками и наглухо заткнул мне рот, потому что мы не могли раскрыть дело.