–  О чем задумался, Ла Мар?

Маг вздрогнул, перевел взгляд на лицо девушки. Виола тщательно намазывала паштетом аккуратные кусочки хлеба и раскладывала их на тарелке.

–  У тебя красиво получается, - сказал он.

–  Мне показалось, ты думал о чем-то очень грустном.

–  Я вспомнил, как мы с тобой встретились.

–  Может быть, однажды у тебя будет свой дом, - сказала девушка.
– И ты возьмешь меня к себе приживалкой. Я буду печь тебе сливовые и яблочные пудинги. Меня сестры в приюте научили. Тогда посмотришь, что такое по-настоящему красивая и аппетитная еда. А если выгонишь меня, я на тебя не рассержусь.

–  Не говори так. Я теперь ни за что с тобой не расстанусь.

–  Ах, Ла Мар, зачем ты говоришь мне это? Хочешь сделать больнее?

–  Я говорю то, что думаю. То, что живет в моем сердце.
– Маг взял Виолу за руку. Рука девушки была теплой, и сердце Ла Мара болезненно дрогнуло: придет день, и эта мягкая ладошка станет ледяной и иссохшей, как кисть мумии, а ухоженные округлые ноготки на тонких изящных пальчиках превратятся в длинные острые когти. Виола будто прочитала его мысли.

–  Ты не сможешь любить меня такой, какой я стану однажды, - сказала она.

–  Это будет нескоро. У нас есть время для того, чтобы побороть судьбу. Обещаю, мы найдем противоядие.

–  Ла Мар, я так тебя люблю!
– Девушка взяла в руки ладонь мага, прижала ее к своей щеке.
– Почему все хорошее в жизни приходит слишком поздно?

–  Нам надо спешить, - Ла Мар поспешил сменить тему.
– До полуночи осталось совсем недолго. Работа ждет.

–  Ты прав. Я пойду с тобой.

–  Конечно, милая, - Ла Мар перегнулся через столик и поцеловал ее в щеку.
– Куда я теперь без тебя!

Усадьба «Водный дом» вблизи выглядела так, как и должно было бы выглядеть классическое вампирское логово. Огромное давно покинутое обитателями строение с наглухо закрытыми по фасаду окнами и высоким забором. Усадьба находилась в трех лигах западнее Эргалота, рядом с небольшим живописным озером, берега которого заросли камышом и молоденькими ивами. Виола вызвалась разведать подступы к усадьбе - в темноте она видела так же хорошо, как и днем. Ла Мар мог бы воспользоваться заклинанием Ночного Хищника или эликсиром Совы и провести разведку сам, но согласился с предложением девушки: в конце концов, если Виола твердо решила охотиться вместе с ним за вампирами, ей нужна практика. Девушка ушла вперед, к усадьбе, Ла Мар остался ждать.

На первый взгляд, в контракте, который предложил ему известный в Эргалоте шурретский негоциант Салмир, не было ничего сложного. Сын Салмира Джульяр, восемнадцатилетний балбес и повеса, связался с разбитной девицей по имени Элони. Нанятый Салмиром агент проследил за юношей и выяснил, что тот встречается со своей подружкой в заброшенной усадьбе «Водный дом» и всегда по ночам. Это было странно и необъяснимо, и Салмир не на шутку встревожился, хотя давно уже привык к похождениям своего отпрыска. Он обратился за советом к своему адвокату, известному в Эргалоте специалисту по темным делам Хэйверу-Всезнайке, а тот написал об этой истории Ла Мару. Так маг-охотник и шурретский купец заключили договор. Понятно, что Ла Мар не сказал орибанцу о своих подозрениях. Он взял сто ардженов задатка и пообещал разобраться со всей этой историей в течение месяца. И тут его нашло письмо от Арделина. Дело Салмира показалось Ла Мару более простым, поэтому он начал с него.

Виола вернулась через четверть часа.

–  На первый взгляд, усадьба пуста, - зашептала она.
– Собак нигде не видно. Ворота открыты, парадная дверь в особняк не заперта. Во дворе я натолкнулась на свежий конский помет: кто-то приезжал сюда на лошади незадолго до нас.

–  Говоришь, дверь открыта?

–  Именно, хотя окна забраны ставнями, и ставни эти на самом деле наглухо забиты.

–  Интересно.

–  Вовнутрь я заходить не стала, решила сначала поговорить с тобой.

–  Молодец, - похвалил Ла Мар.
– Ты все сделала просто отлично.

–  Стараюсь, - улыбнулась девушка.

–  Заряди арбалет. Пора за работу.

Крадучись и скрываясь в тенях деревьев, они перебежали к ограде особняка и вошли во двор. Ла Мар принял эликсир Змеи и сразу определил свечение на втором этаже усадьбы. Однако что-то было не так - аура вампиров светилась мертвенным зеленоватым светом, у обычного человека она была красновато-оранжевой, здесь же свечение было пурпурным и очень интенсивным. Такую сильную ауру мог иметь только маг, причем очень опытный. У Ла Мара появилось скверное предчувствие.

–  Останься здесь, - шепнул он Виоле.

–  Почему? Я пойду с тобой!

–  Нет!
– Ла Мар повысил голос.
– Ты должна выполнять все, что я говорю. Я пойду в дом один. Сдается мне, что дело Салмира окажется сложнее, чем я думал.

На первом этаже царило полное запустение - мебель покрывал толстый слой пыли, ковры и гобелены казались ветхими и изъеденными временем и молью, в углах красовались густые тенета паутины, похожие на куски грязной серой марли. Пахло болотом, плесенью, мышами. Половицы предательски скрипели под ногами мага, и Ла Мар шел так осторожно, будто пересекал смертельно опасную трясину. Наконец, он подобрался к широкой лестнице с перилами, ведущей на второй этаж. Пурпурное свечение оставалось на одном и том же месте - неведомый обитатель особняка был неподвижен. Ла Мар потянул рычаг арбалета, пока орех с сухим щелчком не вошел в боевое положение, вложил стрелу в канавку. На всякий случай шепотом прочитал заклинание Магического Экрана. А потом с лестницы выбрался в небольшой коридор, в которую выходили четыре двери. Светящийся объект был за дальней правой дверью.