Крайне медленно соображавшие, совершенно бессо­вестные и исключительно слабовольные, британцы были тем не менее непредсказуемы. Но Камаль безо всякого страха рассматривал стоявших перед ним мужчин. Толь­ко один из них сразу же вызвал у него неприятный холодок в груди – высокий бородатый человек со сла­вянскими чертами лица; этот был опасным противником и, по всему видно, не новичок в рукопашном бою. Оде­яние турка колыхалось на ветру, но сам он замер, сжав кулаки, пока матросы со «Звезды Востока» кружили вокруг него с той же осторожностью, с какой охотятся на тигра.

– Что с ним теперь делать, Дмитрий? – спросил Джеффри Литтон, разглядывая турка.

– Ждать, пока Джейсон не приведет капитана, – тут же ответил Дмитрий. – Черт бы его побрал, над­еюсь, он говорит хоть на каком-нибудь еще языке, кроме турецкого, потому что именно турецкого даже капитан не знает.

Хотя турок разобрал всего несколько слов, он сразу же сделал попытку прорваться сквозь кольцо окружив­ших его матросов. Но те лишь теснее сомкнули ряды; их грозные лица не предвещали ничего хорошего, так что Камаль инстинктивно занял позицию поудобнее. Он при­жался спиной к стене здания и вытянул перед собой длинный изогнутый нож, который вытащил откуда-то из складок своего одеяния. Помахивая им, он ухмылялся, скаля гнилые зубы, – турок заметил, что моряки немного растерялись.

– Вижу, что ты нашел его, Дмитрий.

Моряки почтительно расступились, пропуская Шарля.

– Угу, приятель. И скажу тебе честно, он напомина­ет мне рассерженного пса. Готов покусать всех нас, лишь бы вырваться отсюда!

Шарль, полуприкрыв тяжелые веки, внимательно рас­сматривал мужчину, укравшего у него Рэйвен. Камаль, точно дикое животное, тотчас же почуял опасность. Его грязная рука стиснула рукоятку ножа. Хотя турок не знал, чего от него хотят, он не боялся, потому что не раз бывал в подобных переделках. Он послушает и подождет, пока не возникнет удобный момент, чтобы прорваться, а если такой момент не возникнет, то придется проложить себе путь с помощью ножа. Если потребуется, он будет бить­ся, как тигр.

Да, решил Камаль, зеленоглазый – опытный про­тивник, убивать надо именно его, если только это помо­жет прорваться сквозь стену английских моряков, которые непонятно чего хотят от него. Камаль научился убивать в ранней молодости, убивать быстро и безжалостно, но пока он подождет, пока нет нужды обострять ситуацию. По­жалуй, терпение – лучшая тактика.

Шарль шагнул вперед, остановившись как раз там, где нож не мог бы достать его. Снова внимательно пос­мотрев на турка, он попробовал заговорить на нескольких языках – безрезультатно. Наконец, запинаясь, он заго­ворил на арабском, поскольку владел им хуже остальных языков. Но турок понял его. И Шарль достаточно точно сумел объяснить, чего именно он хочет. Матросы внима­тельно слушали, не вмешиваясь. Аллея оставалась пустой и тихой.

Черные глаза Камаля не отрываясь смотрели на суро­вого англичанина. Этот мужчина искал молодую женщи­ну, тоже англичанку, которая исчезла с корабля две ночи назад. Камаль раздраженно покачал головой. Он никогда не связывался с женщинами из Англии, себе дороже. Уверенный, что англичанин удовлетворится его ответом, он шагнул к ближайшему матросу, но замер, заметив уг­рожающее движение капитана. Глаза Камаля расшири­лись, когда он увидел, как англичанин, сунув руку в карман, вытащил перламутровые гребни.

– Я никогда в жизни не видел их, – сказал он по-арабски, но блеск в глазах выдал его.

– Ты лжешь! – выкрикнул Шарль.

В следующее мгновение капитан молниеносно выбро­сил вперед руку. Турок не успел среагировать – нож вылетел из его руки и заскользил по камням. Англичанин бросился вперед, прижав турка к стене. Несколько секунд спустя Камаль уже лежал в пыли, уткнувшись лицом в камни.

– Она была одета в наряд пенджабской женщины, – прорычал Шарль на арабском. Он уселся на турка вер­хом, придавив его к камням. – Ты продал эти гребни торговцу на базаре. А теперь скажи, куда ты ее дел, или я вырежу твое поганое сердце.

– Я не знаю, о ком вы говорите… – пробормотал Камаль, но тут же застонал, когда капитан еще сильнее заломил его руку.

– Где она?! – заорал Шарль. Наблюдавшие за капитаном матросы нисколько не сомневались, что он го­тов убить турка.

– Я же сказал, – простонал Камаль.

В следующее мгновение Шарль резко дернул его за руку, и турок вскрикнул, услышав, как хрустнула кость. В глазах у него потемнело от жгучей боли.

– Катер «Нория», – пробормотал он; на его гряз­ном лице появились слезы – Я отвез ее туда после того, как продержал всю ночь в катакомбах Шивы.

– А где теперь твое судно? – рявкнул Шарль.

– На том конце деревни. – Камаль обмяк, едва не теряя сознание от нестерпимой боли. Шарль отпустил его и поднялся.

– Дмитрий, свяжи ему руки и приведи…

Едва лишь Камаль почувствовал себя свободным, как тут же перекатился по камням и, не обращая внимания на боль в сломанной руке, ловко метнул нож, метясь в горло Шарля. В следующую секунду по аллее прокатился гро­хот выстрела, в воздухе запахло порохом. Турок перевер­нулся на спину и застыл; его грязное одеяние окрасилось кровью, хлеставшей из раны на груди.