За прошедшую неделю мышцы значительно окрепли, и теперь путь от любимой заводи до ближайших ворот базы занимал, пожалуй, вдвое меньше времени. Трудно поверить, что еще каких-то два с половиной года назад он без труда мог покрыть полсотни километров лесной дороги. Теперь подобный подвиг, наверное, будет ему не по силам. Из космонавтов получаются отвратительные пехотинцы.

Чем ближе Денис подходил к периметру «Гекаты», тем громче становился шум разгружаемого в маленьком порту кораблика. На этой колонии очень распространились речные перевозки, пожалуй, сильнее, чем где бы то ни было в обитаемом космосе. Скалистый рельеф не очень-то способствовал развитию дорожной сети, а множество рек позволяли возить грузы достаточно быстро и, главное, дешево.

В первый раз Дениса остановили еще на подходе. Патруль из местной планетарной гвардии проверил его документы и, покосившись на кукан с нанизанными окунями, пропустил дальше. По мнению Дениса, местные вояки чересчур перегибали палку, демонстрирую свою боеготовность. Пока что аспайров не было даже в системе Трои, так на кой черт повышенная боеготовность? Все равно кораблям врага понадобятся недели пути от края гравитационной сферы.

Денис зябко поежился — скорее от ночной прохлады, нежели от мысли о враге. Ему, потомку древнего воинского рода, не пристало опасаться схватки. Солнечная Лига, сильная как никогда, а гибель сразу двух крейсеров в системе Каштура — что ж, это можно списать на неизбежные в космосе случайности.

Его документы проверили еще дважды. На внешнем периметре и когда он, воспользовавшись одним из шлюзов, входил в высеченные под горой внутренности «Гекаты». Здесь, под скальной толщей, всегда царили одна и та же температура и влажность. Огромные вентиляторы без устали гнали по вырубленным в граните коридорам потоки воздуха. Даже по земным меркам «Геката» считалась бы крупной базой. Может, и прав был Кшиштинский, предрекая восстание на Иллионе?

Когда Денис вернулся, весь экипаж уже собрался в отведенной им комнате. Заремба, по своему обыкновению, валялся на койке, командир, сидя в наушниках, пялился в терминал, зато Стюарт, меривший комнату шагами, сразу кинулся к вошедшему другу:

— Пришел наконец-то!

— Да, мамочка. — Денис обошел преградившего путь Стюарта и вывалил на стол пойманную рыбу. — Рыбки вот наловил, на ужин.

— Что за дрянь ты принес?! — Стюарт брезгливо потрогал верхнюю рыбину в связке. — Учти, завтра в шесть утра подъем!

— В шесть?! — возмутился Денис. — Зачем вставать в такую рань?

— А затем, что турбинник до Устья в семь вылетает.

— Он что, единственный?

— Нет, но чем раньше начнем, тем быстрее доберемся до истины! — Стюарт мечтательно причмокнул. — И там меня будет ждать Кэт. А будешь слушаться папу Стюарта, и тебе, обалдую, девица перепадет.

Денис отмахнулся и, скинув сапоги, плюхнулся на свободное кресло.

— И четыре девицы будут ждать нас, пылая страстью. — Он вытянул гудящие ноги и подхватил со стола початую бутылку местного пива.

— Несомненно!

— С чего ты так уверен? — Денис отхлебнул добрый глоток.

— С того, что четыре незамужние женщины двадцати четырех лет, если они работают в космосе, от избытка романов не страдают! И если уж вернулись в кои веки на поверхность, то отрываются по полной, не хуже нас.

— Погоди, так они все в космосе работают?

— А то! — Стюарт прямо-таки лучился довольством. — Кэт и Мари орбитальные буксиры водят, а Хелен с Аннет в администрации промышленного комплекса трудятся. Тоже месяцами на орбите, а служебные романы не приветствуются, чай, не в изыскательском корпусе!

Несколькими мощными глотками Денис допил бутылку и потянулся за следующей, но на полпути рука его замерла.

— Двадцать четыре говоришь?

— По правде, двадцать пять! — оторвался от своей бутылки Стюарт.

— Стю, они на три года старше нас!

— А тебе не все ли равно? — довольно хохотнул навигатор. — Им же не тридцать!

С кровати раздался недовольный голос Зарембы:

— Э, молодежь, что вы имеете против тридцатилетних женщин?

— Мы? Ничего мы не имеем, оставляем их таким старперам, как вы, господин второй лейтенант! — хихикнул Стюарт.

Заремба лишь вздохнул в ответ, но умудрился вложить столько эмоций в этот короткий звук, что Денис прекрасно понял, каким болваном только что обозвали Стюарта. А тот если и уразумел, то вида не подал, продолжая предвкушать завтрашний вечер.

Проснулся он сразу, словно где-то щелкнул выключатель, переводя его из состояния сна в бодрствование. Спать не хотелось совершенно, тело полнилось легкостью и силой, даже не верилось, что пару дней назад он просыпался развалина развалиной. Денис нащупал лежащий на тумбочке возле кровати коммуникатор. Пять пятьдесят восемь, ну надо же!

В комнате, укрытой глубоко под скальной толщей, царил полумрак ночного освещения. Остальные еще спали, похрапывая, и Денис решил подождать пару минут, пока сработает будильник. Сегодня он попадет на вечеринку! Два года ему не случалось бывать на вечеринках с каникул после первого курса училища. И душа пела в предвкушении.