И будет выслушивать по радио бесконечные жалобы на скуку и одиночество в исполнении агента колонизационного департамента. Вздыхать сочувственно, поддакивать, вставлять краткие реплики согласия с позицией собеседника. Пусть и невелика помощь, на которую можно рассчитывать с его стороны, но десяток топливных конверторов, или пакетик сухих дрожжей - где их еще возьмешь в их неблагоустроенном мире. А им бы еще самолетик на поплавках. Небыстрый, невысотный, лишь бы летал далеко и ломался нечасто.

Ну, все, хватит грезить. Подумать, оно, конечно, невредно. Но сейчас важнее набрать корзинку ленточных водорослей. Вон колышутся под самым берегом. Их еще до обеда нужно успеть подержать в горячей воде, и дать полежать в дуршлаге, чтобы обтекли. Зойка их сильно уважает на десерт с капелькой меда, что приносит Сакрипекс Ийланович из своих странствий единственный раз в году, перед сходкой бродяг в пещере Феофана.

Часть 2 Будни

Вертолет высадил Джека точно в указанное место. На косу у слияния двух рек. Встречающего на месте не оказалось, но поскольку они прибыли на полчаса раньше срока, тревоги это не вызвало. Второй пилот помог вытащить на песок чемодан и сумку. Взметнув тучу пыли, тяжелая машина оторвалась от земли и скрылась за деревьями.

Через час стало тревожно. Обещанный школьный лесничий не появлялся. И вообще никто не появлялся. Окрестности абсолютно не походили на место, где хоть кто-то обитает. Да и сверху перед посадкой никаких построек видно не было. По реке проплыло крупное животное, показывая из воды только бугорки глаз. В зарослях галдели птицы. Черепаха тащила по песку свой панцирь.

Мобила показала отсутствие сети, что и неудивительно. У этой планеты всего три спутника на высоких стационарных орбитах. До них без направленной антенны не достучаться. Так что ни связи, ни ориентации. Поскольку полученные инструкции предписывали с места не трогаться и ничего не предпринимать без провожатого, ситуация складывалась патовая. Солнце начинало припекать.

Джек паниковал на полном серьезе. Его мучила жажда, но тревога иного плана повергала буквально в ужас. Кажется, его привезли не в окрестности школы, а закинули в какой-то медвежий угол. Ему, прожившему всю жизнь в искусственных поселениях, мир Фенимора Купера, конечно, безумно интересен, но и неведом. Кроме того, у самой планеты репутация чрезвычайно опасного мира, где смерть человека - рядовое событие. Уже одно название - Погибель - говорит само за себя.

Тем не менее, решимость выполнять полученные инструкции пересилила. В селениях, напичканных техникой, люди вынуждены считаться с регламентами и ограничениями. Приучает, знаете ли, к послушанию. День был теплым, ночь тоже не обещает прохлады. Сутки он продержится, на случай если произошла ошибка с датой. Потом пойдет вниз по реке.

– Трл брум пернит герфит кринг?
– Примерно так понял он фразу, прозвучавшую совсем рядом. Повернулся на звук. Со стороны верховьев большей из речушек бесшумно приплыло сооружение, похожее на плот. И на нем человек с непонятной речью. Впрочем, это плавучее средство определенно направляется в его сторону. Веревка с кошкой на конце падает под ноги.

– Вира!
– Это вроде как просьба потянуть. Или поднять? Да ладно, анализом речи можно заняться позднее, ясно же что надо подтащить судно к берегу.

Существо оказалось вида Хомо Сапиенс, женского рода и незначительного возраста. Не обладало ни существенным ростом, ни заметным весом, ни даром связной речи.

– Ты эсперанто понимаешь?
– Ага, на счет связной речи он погорячился.

– Понимаю. И даже говорить могу.

– Откуда ты здесь, такой... торжественный?
– Девчонка выразительно посмотрела на его отглаженный костюм "сафари", бутсы с гольфами и пробковый шлем. Сама она избыточной одеждой не щеголяла. Плотные эластичные трусики и полоска ткани через грудь, без признаков рельефа. Собственно по этой полоске и была определена половая принадлежность. Короткая стрижка и узкие бедра не наводили на мысли о прекрасной половине человечества. На правом плече игрушечное ружье на ремне, на левом боку - детская сабля на перевязи. А вот рация в руках - это то, что ему сейчас необходимо.

Схватил, как надежду на спасение. Дернул. Крепко держит, качнулась, но не отпустила. Рванул всерьез, с выкрутом. Девчонка даже на ногах не устояла. Отпустила, только когда он буквально выломал предмет из пальцев. Пока разбирался с добычей, она, забрав с берега якорек, оттолкнула свой плот и устраивалась на дальнем его конце, удаляясь от берега.

Рация была, похоже, тоже игрушечной. И хорошо послужившей. Реагировала на нажатие единственной продолговатой кнопки слабой вспышкой крошечного огонька. И все!

– Эй, ты куда?
– Джек понял, что глупо лишился общества местного жителя, что снова остается один среди дикого края. И не обрел вожделенного средства связи.

Молчание. Девчонка, ладонями зачерпнув прямо из реки, напилась, и теперь плескала воду на себя, смывая песок, налипший на нее при падении. На обращение не отреагировала.

– Ну и язва!
– Подумал Джек про себя, и швырнул бесполезную вещицу в реку.

Взявшись за рычаг, торчащий из настила, малышка грациозно развернула свое неуклюжее плавсредство, и выловила из воды рацию. Поднесла ее к уху и произнесла: