– Ты окончила звериную школу!
– Джек согнулся от хохота и бросил рычаг. Отсмеявшись и утерев слезы, продолжил.
– Извини. Это круче, чем все, что я до сих пор встречал.

– Да ничего. Нормальная реакция. Даже наши покатываются, когда слышат.

– Так не все здешние дети учатся в школах вместе с животными?

– Не называй барнотов животными. Даже про себя. Постарайся почувствовать к ним уважение. Без этого ты вляпаешься во что-нибудь... не очень хорошее. И барноты не обучают человеческих детей в своих школах. Для меня было сделано исключение. Впрочем, не единственное. Мама и все бабушки, кроме седьмой, тоже учились в таких школах.

– А сколько у тебя бабушек?

Рони принялась загибать пальцы, шевеля губами. На лице ее было написано страдание. Наконец она приняла сердитый вид.

– Не могу сосчитать. Я плохо еще знаю цифры. И вообще, я имела в виду не абсолютно всех своих бабушек, а только тех, что родили дочек, которые теперь мои бабушки.
– Девочка приняла задумчивый вид. Ей явно не удавалось точно сформулировать мысль.

– Ну, наконец! Нормальное поведение нормального ребенка. Малышка не может сосчитать бабушек.
– Конечно, эти мысли Джек не высказывал вслух.

Хотя, разобраться в вопросе, несомненно, стоило. Девчонка оказалась кладезем таких сведений! Если расспросить, да изложить толково. Тут пахло неплохими деньгами от падких на сенсации информационных агентств. В школе наверняка есть и средства связи и выход в сеть.

К вечеру река вывела к пристани. За ней - группа строений. На причале их встретила девушка лет двадцати в раздельном купальнике. Очень похожая на Рони.

– Знакомься, Джек. Это Настя. Моя четвертая бабушка.

– Похоже, здесь все не как у людей. Ходят босиком, одеваются только на ночь.
– Думал про себя Джек, таща свою тяжеленную сумку.

Бабуля гибким движением вскинула его огромный чемодан на голову и грациозно шла впереди. Ружье на плече и внушительный нож в ножнах на перевязи дополняли ее костюм.

Просторный дом с широкими верандой и террасой снаружи покрыт листами цветного пластика. Окна в металлических рамах. Но внутри - царство дерева. Очень уютно. Стол ломится от всякой вкуснятины. Дедушка Боря, которому на вид не больше тридцати. И барнот Вольный Ветер, издавший что-то похожее на человеческое приветствие с хрипом и присвистом.

Еще бабушкин и дедушкин сын Гошка. Ему тоже двенадцать. Говорили на эсперанто. Обсуждался выбор факультета. Рони собиралась на технический. Настя убеждала ее учиться на биолога, а Борис - на художника. Джек помалкивал, хотя вопросы так и вертелись у него на языке.

Вольному Ветру, похоже, надоели бесконечные споры, и он попросил гостя рассказать о себе. Джек рассказал.

Что его отец - пилот ловца, кораблика, собирающего металлические глыбы, летающие в космическом пространстве. Особенно много их встречается в поясе астероидов, там и ведется основная охота. Вообще-то металлические астероиды давно известны, но их в печку не затолкаешь. И отрезать по кусочку - дело нелегкое. А вот метеоры массой до сотни тонн - это то, что надо металлургам. Удобно транспортировать, и в плавку идут без проблем.

Только жизнь получается кочевая. А, поскольку ребенку надо расти при нормальной гравитации, то учиться ему приходится на той планете, в системе которой работает его отец. Тем более, что вторым номером в его экипаже работает мама. Собственно, других людей на ловце и не требуется.

В общем, насчет бабушек расспросить не удалось.

Утром Вольный Ветер повел Джека делать прививки. Забавно было идти за руку со зверьком. В поликлинике медсестра считала на компьютер данные с колечка. В кабинете ему сделали инъекцию, попросили не мочить, предупредили, что будет болеть голова и к вечеру поднимется температура.

На обратном пути зашли в магазин. Выбор товаров здесь оказался более чем скудным, все какое-то блеклое. Ни ярких этикеток, ни рекламных плакатов. Купил тетрадок, карандаш и ручку. Его кредитка сработала без проблем.

Разговаривать со зверем получалось неважно. Тот отлично понимал человеческую речь, но с произношением у него были серьезные проблемы. А если собеседник нормально выдает только согласие или отрицание, а остальное идет жестами, беседа быстро увядает.

Дома оказался только Гошка. Он гонял на компе старую знакомую бродилку, надоевшую Джеку еще год тому назад. Так что, устроился на террасе и принялся описывать свои приключения. На бумаге все получалось скучно, слова подбирались с трудом. Однако сделал над собой усилие и не вставал, пока не изложил всего, что видел и слышал. Потом его начало колбасить. Пришлось лечь в постель.

Утром его разбудили ни свет ни заря. Пора в дорогу. У пристани был пришвартован самолет на поплавках. В него и погрузились. И Джек, и Рони, и Гошка. И еще пятеро детишек разного возраста. Полет проходил на малой высоте, так что пейзаж менялся динамично, и смотреть в окно не наскучило. Через три часа, полюбовавшись на школьный комплекс, напоминавший старинный замок, раскинувшийся на живописных утесах, выбрались из кабины и потащились в гору.

До ворот было не близко, а чемодан и сумка одновременно были Джеку не под силу. Попутчики просунули в ручки палки и, распределив вес, помогли ему все это дотащить. Своего багажа у всех было немного. Ронин рюкзачок выглядел просто гигантом по сравнению со скромной поклажей остальных.