Только один населенный пункт имеет численность населения около двух тысяч - это Школа. В остальных обитает, как правило, два - три десятка жителей. А на многочисленных ранчо, фазендах, гасиендах, мызах, фольварках и хуторах обычно живет одна - две семьи. Огородничество, садоводство, собирательство и рыболовство снабжают нас продовольствием. В небольшой степени охота. И немало животноводческих хозяйств. Злаки мы практически не сеем. Тем не менее, с продуктами питания затруднений нет.

У нас налажено производство огнестрельного оружия и припасов к нему. Есть механические мастерские для ремонта техники и эллинг для обслуживания дирижаблей. Значительную часть технических средств мы черпаем за счет мародерства. Часть нашего населения - бродяги. Они почти непрерывно переходят с места на место. Их маршруты проходят там, где поселились ссыльные. Некоторые из них вливаются в наши ряды, остальные погибают. Их имущество присваивается нами. Оружие и средства связи, вычислительная техника, посуда и утварь - все это стекается на склады, и мы этим пользуемся.

Мы приглашаем к себе всех. Условия я описал. В случае непринятия этого предложения - останетесь здесь на острове. Провиант, одежда и крыша над головой тут на базе гарантированы. И безопасность. Высокие широты, холодно, кругом голый камень. Жизнь размеренная, неспешная.

Кстати, мое предложение бессрочно. Связь между аборигенами и базой действует постоянно, и мы рады всем. Готов ответить на вопросы.

– А как часто умирают аборигены?
– Ехидный голос откуда-то из первых рядов.

– Каждый год мы хороним от двух до семи человек умерших от старости, и от одного до трех, погибших от болезней или убитых животными. Бывают отклонения в любую сторону. Население медленно растет за счет новорожденных. Среди ссыльных редко находятся желающие присоединиться к нам. От трех до шести человек. Детишек у нас рождается от тридцати до пятидесяти. Все цифры за год.

– Маловато, что-то смертей по возрасту.

– Свежий воздух, хорошая еда, подвижность. И причин для нервных расстройств немного. Здоровый народ.

– Тогда почему ссыльные гибнут сплошняком, а вы только изредка.

– Мы учимся заботиться о себе в этих местах. Знаем, куда не следует лезть, чего не нужно трогать, и чем зарядить ружье в какой момент. Все аборигены проходят обучение. Большинство оказываются после этого способными позаботиться о безопасности своей и окружающих. Этих людей у нас называют взрослыми. Причем возраст значения не имеет. Ребенок из хорошей семьи уже в Школу поступает взрослым.

Некоторым это не дается. Обычно они до старости живут на территории Школы или некоторых значительных поселений. Обслуживают учеников или трудятся в исследовательских лабораториях, или на производствах. Их жизнь налажена таким образом, что взрослые постоянно за ними присматривают, а это удобней, когда они собраны компактно.

– То есть, Вы уже считаетесь взрослым?

– Да, и даже этот мальчик по нашим меркам - взрослый человек.

Джек понял, что речь о нем. Нормально! Вот уж не думал. Ну-ка, ну-ка.

– Витян, я ведь всего год проучился. Даже барнотский коряво знаю.

– Да, знаешь ты немного. Но умеешь этим пользоваться. Наши хвостатые соседи признали тебя разумным существом и дали имя. Так что, считай, твои ползунки уже сданы на склад, Ловец Кузнечиков. Кстати, Прямой Сук просил напомнить, что ты обещал грохнуть варана, что держит в напряжении окрестности места аварии вертолета.

Судьба стрекозоидов, как выяснилось, не имеет общего решения. Кра пожелал изучать геологию и был направлен Школу. Кро и Кру, после инсталляции на их переводчики барнотского языка выразили намерение поселиться в местах, где обитает Прямой Сук. О том, чем собираются заниматься - не сообщили. Попросили вместо индукционных пушек ружья и боезапас к ним.

Кри решил присоединиться к бригаде лесозаготовителей, Крю остался на колониальной базе в команде Главного Инженера. Кры попросился на то место, откуда его эвакуировали. Это в тропиках на другом материке. Тоже сменил индукционную пушку на двустволку и отбыл.

Крэ захотел вернуться на гасиенду "Лоретти" и Кре присоединился к нему. Совершенную неожиданность учинил Кря.

– Остаюсь с тобой.
– Заявил он Джеку через переводчик.

Так уж сложилось, что обязанности министра по сношениям с насекомыми возлегли на плечи тринадцатилетнего пацана как бы сами собой. И менять это положение никто не намеревался. Хлопот немало. Это сейчас, пока лето, с его подопечными все нормально. Придет осень, и у холоднокровных начнутся проблемы. И решить их в общем виде снова не удастся.

Но пока до этого еще не дошел черед, и Джек в грузовом отсеке транспортного вертолета направляется в места, где обитает барнот Прямой Сук. С ним три черных кузнечика. Вокруг на ящиках еще почти два десятка человек. В Школу летят. Полдюжины детишек в пассажирской кабине сейчас любуются великолепными пейзажами, а тут всего четыре крошечных окошка, расположенных так, что не особо-то в них посмотришь.

Папа и мама тоже здесь. Они весьма подробно расспросили сыночка обо всем, что он здесь видел, и решили, что имеет смысл устраиваться среди аборигенов. Пока молоды, пока есть кураж и любопытство. Но сейчас в маминых глазах тревога. Она ведь не считает свое чадо взрослым. Джеку тоже тревожно, но он виду не подает.