– Ветка через час прилетит на транспортнике, как раз везут крапиву для Квакса, пока мы технеций с гадолинием выгружаем.
– Продолжает Рик. Из открытого люка такого знакомого миксанского звездолета похожие на ведра роботы споро вытаскивают металлические бруски, упакованные в прозрачный пластик. Со стороны тента тянет съестным. Винки и Пьюти заносят в один из шатров пожитки.
– Потом перекусим и можно за разговоры садиться. Устраивайтесь там, куда ваши роботы багаж занесли, а потом приходите вон под тот навес.

Действительно, через час рядом с миксанским кораблем сел гравилет размером с пассажирский вагон, и роботы принялись перетаскивать из него связки сушеных стеблей, занося их куда-то вглубь похожего на усеченный конус корпуса межпланетника. А под тентом народ кормился окрошкой, и закреплял успех жареными кабачками. Ветка - совсем молоденькая девушка, прибывшая на гравилете, и оказалась той самой Элизой Струм - женой Рика, мамой не отходящих от Квакса ребятишек и правительницей планеты. Босоногая, в шортах и безрукавной кофточке с пупком наружу, с короткой не слишком толстой косичкой и крупными серьгами, она производила совершено заурядное впечатление.

Разговор шел о Погибели. Ветка, похоже, немало знала о родной планете Рони, но остальные интересовались всерьез. Особенно много вопросов задавала лобастенькая чернявая девушка лет тринадцати - ненаследная княжна из южной страны Вугур - одетая ничуть не торжественней остальных. Потом уже, когда все насытились и наговорились, Ветка обратилась к Джеку и Рони.

– Вот вам историко-географическое описание Бурмы. Здесь данные для внешнего употребления. Приготовлены для людей, которых мы планируем приглашать к нам на лечение.
– Она протянула им кассету.
– Компьютер в вашем шатре есть. Потом будем углублять и расширять, а то картина может сразу сделаться слишком сложной. И не торопитесь. Учтите, здесь, на Угрюмом спрашивать можно всех, про все и в любой момент.

А я пока разберусь с данными о вашем похищении. Винки и Пьюти состыковались с местными... ну, в общем, вы знаете кем. Кажется, реестр проблем пополнился новым разделом. И, как я поняла, вас сейчас занимают мысли не о трудоустройстве в наших местах, а угроза внешнего вмешательства, нависшая над Погибелью.

***

– Одинокий Козлик сегодня ужинал?
– Спросила Рони, повернувшись в сторону шестиногих рукохватов, сложивших корпуса своих платформ у выхода из шатра.

– Скудно и невкусно.
– Ответил барнот, выбираясь из-под накидки, которой маскировался. Здешним обитателям он так и не показался.
– Вы меня лечите и кормите. А сегодня - забыли.

– Разве ты не способен позаботиться о себе?
– Что-то этот барнот нравится Джеку все меньше и меньше.

– У меня плохо получается. Другие барноты меня не любят, и я не учился ничему, кроме того, что мне показала мама. Потом она погибла, а меня ранил подобный вам.

– Интересно, - вступает Рони, - а ты знаешь, почему тебя не любят?

– Я большой и сильный. И всегда могу отнять у других то, что мне нужно.

– Все верно, - Рони уже ухватила идею, - он бы вскоре погиб, не увяжись за нами. Эти создания отличаются друг от друга не менее разительно, чем люди. Коммуникабельные живут хорошо и долго. А такие буки, повисев на материнской шее, обычно попадают под естественный отбор, не успев дать жизнь потомству. Погибель сурова не только к людям.

Джек уже вскрыл банчку паштета и выдал голодающему ложку из перочинного ножа. Тот принялся за еду неопрятно, запуская в еду лапу, кроша и чавкая. Закончилась трапеза порезом языка о кромку и обиженным хныканьем. Ребята посмотрели друг на друга. Подарок им достался....

– А я безумно уважал этих замечательных существ.
– Задумчиво проговорил Джек.

– И не напрасно. Этот уникум....
– Она недоговорила. Вздохнула, - ... или станет человеком, или...

– ...я его лично придушу, - "успокоил" ее Джек.

– В общем, Одинокий Козлик, раз занесло тебя в мир людей, - обратилась к поскуливающему барноту Рони, - первым делом привыкай общаться. Ты ведь там, на корвете, совершенно не страдал от стеснительности, выучил два языка, научился пилотировать.

– Лучше я постараюсь быть сытым и неприметным. А языков я выучил три. Русский тоже. Он еще хуже, чем стандартный.

***

Прелестное утро. Звездолет Квакса улетел еще вечером, но со стороны озерца доносится оживленный детский гомон. Точно, вчера вместе с крапивой на остров завезли еще четверых пострелят. Джек помнит, как Пьяппо "строил" их по поводу нежелания спать. И, хотя было видно, что только двое из них - его родные дети, действовал он с одинаковой непреклонностью по отношению ко всей шестерке малышей, не разбирая, где мальчик, а где девочка. Сразу мило повеяло чем-то патриархально казарменным.