Столкнувшись с неразлучной четверкой — двое Уизли и двое Поттеров, ночной кошмар Северуса Снейпа! — я высокомерно пробурчал что-то о повальном отупении и выносе остатков грязнокровных мозгов. Геройские отпрыски переглянулись, перемигнулись — и разоржались, как стадо лошадей.

— Ах да, я же забыл, вас ведь не пригласили к Санни, лорд Малфой! — Хохотал Джеймс.

— Бедненький, у них же там в подземельях тоска! Зеленая! — Фыркнула Роза.

— Ну сами посудите, что ему делать у Санни? — Хью Уизли изо всех сил старался сохранять традиционную глубокомысленную физиономию. — Крутые слизеринские парни ведь не танцуют… Они даже ходят с трудом.

— О да! — загнулся Ал. — От такой рожи пиво — и то скиснет!

Я не успел открыть рот, чтобы отпустить подобающий ответ, как из-за поворота появилась Санни во главе толпы барсуков. Сияя, как начищенный галлеон, она завопила:

— Ребята, ну где вы там! Давайте скорее, Форвик все придумал уже!

Форвик? Староста Райвенкло?!

Роза Уизли торжествующе ухмыляется и спешит за своими полоумными родственничками к барсучьей толпе. Из секундного ступора меня выводит голос Санни:

— Скорпи, ты с нами?

Презрительно поднимаю бровь. Если у меня получается хотя бы вполовину так, как у отца, они все должны убиться об стену. Судя по тому, что гогочущее стадо никак не реагирует, получается не очень. Ну, может быть, удалиться так же эффектно, как отец, мне удалось.

За обедом выслушал пренебрежительный рассказ о том, как Хаффлпафф, Гриффиндор и Райвенкло устроили на заснеженном школьном дворе битву снеговиков. Барсуки (точнее, одна полоумная барсучиха, не будем показывать пальцем, но это Санни) сгенерировали идею, кошаки налепили снежных монстров, а райвенкловцы всю ночь с субботы на воскресенье изобретали заклинание, с помощью которого можно было бы этими монстрами управлять.

Пропал Райвенкло. Кто говорил, что они самые умные и рассудительные?

Самые умные — это мы, то есть Слизерин. По крайней мере, среди наших проявления веселящей заразы я пока не замечал.

Отвратительную вонь сигаретного дыма я учуял издалека. Интересно, какой дурак додумался курить прямо в школьном коридоре? В свете последних событий я был готов увидеть с сигаретой даже образцово-показательного райвенкловского старосту. Поэтому, узнав Санни, даже не удивился.

На языке уже вертелось что-то язвительно-издевательское, когда она повернулась ко мне и улыбнулась — точно так же, как тогда в поезде. В сравнении с этой ослепительно-радостной улыбкой на миг померкло пламя факелов, освещающих коридор.

— Привет, Скорпи!

Я даже разозлиться не смог на такую фамильярность. Санни произнесла мое уменьшительное имя так естественно, как если бы мы были друзьями детства.

— Не боишься, что застукают? — Вместо приветствия спросил я.

— Неа, — беззаботно бросила Санни и глубоко затянулась, заправски выпуская дым через ноздри.

— Поймают — отчислят.

— Ну и что?

Я оторопел.

— Как это «ну и что»?!

— Да вот так, — Санни спустила ноги с подоконника и уселась ко мне лицом. — Что такого случится, если меня отчислят? Солнце погаснет? Небо упадет на землю? Возродится Темный Лорд?

— А ты кому нужна будешь без образования?

Мерлин, что я несу? Моя фраза прозвучала, как наставления добродетельного родителя нерадивому отпрыску.

— Салазар с тобой, Скорпи! — Рассмеялась Санни. — Неужели ты веришь в эту чушь? Образование… Жизнь… Не ставь между ними знак равенства. Образование будет у тебя в дипломе, а жизнь — она вот здесь…

Санни приложила руку к левой стороне груди, и по ее радостному лицу пробежала легкая тень. Или мне показалось?

Девчонка затушила окурок и спрятала его в карман.

— В камине сожгу, — пояснила она, спрыгивая с подоконника, и снова улыбнулась: — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на то, что должно, принято или положено. Так коротка, что мы можем позволить себе прожить ее так, как нам хочется, а не так, как требуют другие.

Слышать такие сентенции от ровесницы было дико. Но я почему-то не сомневался — Санни знает, о чем говорит. Кто может похвастать тем, что за пятнадцать минут дважды вогнал в ступор Скорпиуса Малфоя? Знакомьтесь: чокнутая грязнокровка Санни с Хаффлпаффа.

— Ладно, загрузила я тебя. — Санни панибратски шлепнула меня по плечу.

Я от неожиданности прянул в сторону, а Санни посмотрела с интересом:

— Приходи к нам в субботу. Будет весело.

— Куда «к нам»?

Санни пожала острым плечиком:

— В нашу гостиную. Пароль — «Don’t worry, be happy».

И пошла прочь, сунув руки в карманы мешковатых джинсов. А я смотрел на ее сутулую спину, изо всех сил пытался вспомнить ту дурацкую песенку, что мы пели в поезде, но в голове крутилось ехидное: «Его даже к Санни не пригласили!»