Старлинг отложил лист с ксерокопиями марок и печально вздохнул. Должно быть, вспомнил о том, что эти сокровища ему больше не принадлежат.

– Я, пожалуй, пойду и возьму вашу книгу, – тихо сказала Кэти.

Он ничего не сказал, и она повернулась, чтобы идти. Тогда он заговорил снова.

– А ведь они, знаете ли, мне не позвонят, – сказал он и хлюпнул носом.

– Обязательно позвонят, – сказала Кэти.

– Нет-нет. Вы тогда оказались правы, знаете ли.

– Что вы имеете в виду?

– Вы были правы, когда упомянули о марках на письмах с требованиями выкупа. Когда спросили, не мои ли это собственные… – Он повернулся и посмотрел на Кэти в упор. Из глаз у него капали слезы. – Вы ведь полагали, что за всем этим стоит она, не так ли? Ну так вот: вы были правы – это мои марки.

– Что такое? – Кэти была поражена. – Но вы сказали…

– Вы тогда спросили меня, проверял ли я свою коллекцию, чтобы убедиться в принадлежности марок. И я сказал, проверял. Думал, если скажу обратное, вы будете настаивать на проверке, да еще и подключите к этому полицейских экспертов. Но я ничего этого не сделал. Это было все равно что усомниться в лояльности жены… Кроме того, я боялся… Боялся узнать правду.

– А сейчас, значит, вы наконец это проверили?

– Нет. У меня есть… вернее, у меня имелось много тысяч марок, причем далеко не все они разложены по порядку и каталогизированы… Всегда существовала возможность какую-то пропустить, что-то проглядеть. Но люди из фирмы «Кабот» были предельно внимательны, разбирая мою коллекцию.

Он взял со стола некий весьма солидный на вид документ и протянул Кэти.

– За последние два дня они переписали и оценили все мои марки. Для «Шалонских головок» составили отдельный список. Там марки с «Землей Ван-Даймена» числятся в рубрике «Тасмания»…

Кэти нашла в списке Тасманию и обнаружила около пятидесяти кратких описаний марок этой страны, причем каждая марка имела свой особый цифровой код.

– Эти номера занесены в каталог Стенли Гиббонса и являются стандартным средством идентификации той или иной марки. Видите в списке место, где номера начинаются с кода СГ19, 1856?

– Да, вижу.

– Марки с кодом до СГ19, а именно СГ14, СГ15 и СГ17, – относятся к предыдущему году. Они тоже находились в моей коллекции. Но в списке «Кабота» их нет.

– Вы уверены, что они у вас имелись? Их так много, и все они так друг на друга похожи…

– Совершенно уверен. Видите ли, марки под номерами 14, 15 и 17 были первыми марками «Земли Ван-Даймена», где фигурировали «Шалонские головки», а я специально разыскивал первые марки всех тех колоний, где использовался этот дизайн.

Он понурился в своем кресле, плечи у него опустились.

– Вы оказались правы, сержант Колла. Их взяла Ева.

– Скажем так: кто-то взял их.

Он беспомощно покачал головой:

– А кто еще?

– Когда вы пришли к этому выводу?

– Только что. Когда сидел здесь и просматривал список «Кабота». Разумеется, Ева не одна в этом участвовала. Голос, дававший мне по телефону указание ехать в аэропорт, определенно принадлежал мужчине.

Кэти испытала огромное облегчение. Она права – Ева в безопасности. И все это чертово похищение не более чем семейная свара – правда, особого рода и доведенная до абсурда, до истерического надрыва. Ну теперь-то Брок опять сможет спокойно спать, и все они вернутся к своим привычным делам – реальным и куда более важным, нежели это. Что же касается Сэмми Старлинга, то ему жить дальше будет гораздо труднее, чем прежде. Она посмотрела на него, лелеявшего свое горе, и мягко сказала:

– Я должна рассказать об этом Броку, Сэмми. Или, быть может, вы сами с ним поговорите?

Он застонал.

– Прошу вас, – прошептал он, – возьмите это на себя. Я… не могу с ним сейчас говорить. Скажите ему, что я очень обо всем сожалею.

В кабинете Старлинга находилось одно французское окно с дверью, которая вела на каменную террасу, и Кэти, воспользовавшись этим, вышла на воздух, чтобы на приволье позвонить Броку. С террасы она могла наблюдать через окно за Старлингом, сидевшим без движения, закрыв голову руками.

– Что он сказал? – В голосе Брока отражались те же метаморфозы в настроении, которые Кэти только что испытала сама, начиная с ужаса, сменившегося затем раздражением, и заканчивая огромным облегчением. – Выходит, вы, Кэти, оказались правы! Возблагодарим же за это Господа.

– Это было очень жестоко, не так ли? Заставить его через все это пройти… Должно быть, она действительно его ненавидела.

– Заставить нас через все это пройти! Вспомните только, как мы задергались, когда возникло предположение, что эти двое могут встретиться в аэропорту и вылететь оттуда на континент, пока мы будем бестолково носиться из стороны в сторону, пытаясь установить их местонахождение? Та еще оказалась нервотрепка!