Этакого смачного, толстого и лоснящегося полярного лиса, представшего перед глазами, как только я услышал топот и крики в коридоре, пришлось срочно загонять в глубины разума, чтобы его зрелище не лишало последних шансов на выживание.

Выживание было проблематичным. Оба входа в зал были перекрыты лезущими внутрь врагами, командование у нас отсутствовало, в результате избиратели Ульрика зеркально повторили действия покойного эльфийского посла, прижавшись к стене и желая продать свои жизни подороже, на долю моей группы пришелся второй вход, который я также, автоматом, попытался прикрыть.

В данной ситуации лезть в первый ряд мне было преступлением — друзья, не сказав ни слова, уже были там, оставив мне сомнительную честь управления боем.

Управление начинается с оценки ситуации, а ситуация была безнадежной. Выбора было два — продавать жизнь подороже, вариантом чего являлось отступление к группе Ульрика, пока нам не ударили в спину, либо пытаться прорваться из ловушки. Опять же пока нам не ударили в спину.

Охваченный ностальгией, я совершенно неожиданно для самого себя вспомнил вслух по-русски некую среднестатистическую даму легкого поведения, занимающуюся своим любимым делом не столько зарабатывая на жизнь, сколько из любви к искусству, и очень громко скомандовал:

— Вперед! На прорыв! — и вклинился в первый ряд — там как раз упал дружинник. Обрадоваться смерти врага его убийца так и не успел: с моей перчатки сорвалась смерть.

Следовало активно шевелить булками, пока до нас не добрались эльфы, ворвавшиеся со второго входа. Мелькнула циничная мысль, что группа Ульрика осталась позади очень удачно: даже если у него не хватит мозгов устремиться вслед за нами, в любом случае — хоть какое-то прикрытие и отвлечет внимание от нас.

Активно шевелить получилось не слишком удачно: уродов в коридоре скопилось неожиданно много, а первый ряд, увы, не способствует концентрации для применения артефакта, коли вблизи тебя машут большим количеством колюще-режущего инвентаря.

Кончилось тем, что я пропустил удар по шлему, от которого присел и на секунду потерялся. Добить меня противнику не дали — прикрыл Торвальд, вдобавок я вышел из линии боевого соприкосновения как раз вовремя, чтобы сжечь нескольких тактически продвинутых энтузиастов, вознамерившихся ударить нам в спины со стороны зала. Их судьба неожиданно оказала влияние не только на их товарищей, но и на поредевшую группу, противостоящую нам впереди. Она совершенно неожиданно подалась назад и, будучи выдавленной из коридора, технично ушла в сторону, что интересно, противоположную все той же заваленной трупами лестнице. Я даже восхитился мастерством маневра, причем без единой озвученной команды. Бессмертные вполне резонно решили нас пропустить, не желая без толку гибнуть в каком-то коридоре, и попробуй им после боя что предъявить! Но как красиво это было проделано, включая то, что я так и не смог никого поджарить во время их отступления, опасаясь задеть своих! Я отблагодарил врага тем, что, пробегая мимо, поджарил парочку неудачников — на большее не было времени. Для эльфов это были приемлемые потери: все же лучше, чем притворяться мертвым в коридоре или получить топор в спину при бегстве.

На лестнице мы напоролись на группу людей, спешивших на помощь своим хозяевам, — эти тоже проявили благоразумие и, потеряв убитыми нескольких человек, попросту разбежались с нашего пути, далее командование принял Келвин, как лучше всех знающий дворец. О каком-либо силовом прорыве уже и речи быть не могло: надо было найти укромное местечко, наскоро привести себя в порядок, чуть-чуть подумать и искать какую-нибудь щель, чтобы умотать с острова.

Окончания поиска укромного уголка я не заметил, поскольку в очередных дверях наша группа лоб в лоб столкнулась с десятком отлично вооруженных мятежников, охранявших некоего мага или нескольких. Но я успел заметить только одного, поскольку шмальнули мы друг по другу одновременно. Пробить защиту моих амулетов ему удалось, поэтому следующие несколько минут выпали у меня из памяти — пришел в себя я уже в укрытии.

Укрытием послужил тайный ход, без которого строители дворца обойтись все-таки не смогли. Вероятно, именно вход в который искала уничтоженная нами группа во главе с магом, что меня чуть было не убил. За то, что меня не бросили, следовало благодарить моих друзей и меня самого — я упал на колени и начал бессвязно стонать, в результате чего Торвальд с Хаддом потащили меня на себе.

Вся наша четверка выжила, также остались в живых пятеро дружинников и, что невероятно, один слуга — тот самый, что убил эльфийского мага. Чуть менее удивляло выживание эльфа, остался в живых и наследник, принц Келвин. Где потерялся Ирхад, я не помнил — эльф сказал, что его убили еще наверху. Итого нас выжило, пока выжило, двенадцать душ. Семеро из них ранены, хотя тяжелых ранений не было ни у кого.

За исключением общей слабости, я отделался довольно легко. Серьезнее всех был ранен слуга — его звали Оттар, — он получил пять ран, но до конца вел бой и шел на своих ногах. Впрочем, звать его слугой уже не стоило даже не только потому, что он служил покойному Гауку, а не кому-то из нас. Парень на равных шел в строю с полноценными хирдманами и остался в живых там, где очень многие из них сложили головы, — ему нужно было капитально протупить, чтобы не подтвердить повышения социального статуса официально. Во всяком случае, если кто из нас останется в живых, дорога парню в дружину открыта. Что же касается выживших дружинников, то они уже приняли парня в свой круг, не дожидаясь решения старших хольдов. Каждый из них, даже раненый, счел долгом выразить ему свое одобрение, похлопать по плечу и так далее, двое занялись перевязыванием ран. Парень мне тоже понравился — мелькнула мысль, что, если придется набирать постоянную банду, надо попытаться его привлечь, надежные люди, тьфу, орки — это дефицит, не стоит ими разбрасываться. Принц был ранен в бедро, его перевязал оставшийся невредимым эльф. Потом, после перевязок, мы, естественно, присели отдохнуть и обсудить свои действия.

Эргтал присел рядом со мной:

— Не думал, что прошлое так ко мне вернется.

Логика его действия была понятна. Все же нам двоим стоило объясниться. Просто для того, чтобы я не повелел его зарезать. На всякий случай.

— А я вот не думал, что встречу тебя среди живых. Вы, ушастые, помимо бессмертия, научились воскресать из мертвых? — Народ вокруг навострил уши.

— Скорее, кое-кто из вас, ушастых, недостаточно сильно бьет кинжалом.

— Ты как меня узнал, Эргтал, я же в закрытом шлеме был, да и темнота?.. — устало задал я давненько занимавший мои мысли вопрос.