В политике извечно уважают лишь сильного. Ослабевших без всякой жалости добивают. Таков великий закон выживания! Император Александр предпринял было несколько попыток примириться с Портой, но никакого действия его попытки не возымели. Наоборот, уверовав в слабость северного соседа, Селим Третий еще ретивее стал готовиться к вторжению. Тогда, несмотря на то, что все силы империи были брошены к Висле на спасение Пруссии, осенью 1806 года Александр все же решился открыть второй фронт на юге.

29 декабря российское посольство в полном составе покинуло Константинополь. Посол Италийский отбыл на предоставленном ему англичанами фрегате «Эктив» на Мальту. Буквально на другой день Высокая Порта объявила войну России. Вслед за нашими засобирался и британский посол Эрбетнот, отправив предварительно из турецкой столицы всех английских купцов. На прощание Эрбетнот сказал в сердцах великому визирю:

– Через каких-то пятнадцать дней пушки британских кораблей сотрут ваш Константинополь с лица земли!

Узнав о начале войны между Турцией с одной стороны и Россией с Англией – с другой, Наполеон пришел в восторг:

– Я знал, кого посылать в Константинополь! Мой Себастиани – великий дипломат. Он повернулся к Бертье:

– Если так пойдет и дальше, то придется давать ему маршала!

– Но сир… – недоуменно развел руками Бертье. – Маршальские звания мы присваиваем исключительно за боевые победы!

– Ничего! – похлопал его по плечу Наполеон. – Маршальский жезл будет за начало одновременно двух войн.

Во главе российской Дунайской армии был поставлен известный храбрец генерал от кавалерии Михель-сон. В былые годы генерал прославился в Кагульской битве и в боях в прошлой Русско-шведской войне. Но по-настоящему имя Михельсона стало известно при подавлении Пугачевского бунта. Именно Михельсон нанес мятежникам последние сокрушительные поражения. Теперь же генерала предупредили сразу, чтоб рассчитывал лишь на свои собственные силы – никаких подкреплений не будет!

– Нам не привыкать! – нисколько не опечалился бравый Михельсон.

Под началом у генерала было всего лишь тридцать пять тысяч штыков. По существу, и не армия вовсе, а так – корпус средней руки! Но зато это были сплошь ветераны, взлелеянные еще самим Суворовым. Рекрут не было вовсе. Именно на юге, вдалеке от столицы, русские полки сумели сохранить старый еще потемкинский дух, здесь никогда не маршировали на вахт-парадах, зато палили из ружей и кололи штыком без промаха. Приехав к войскам, Михельсон собрал генералитет: – Будем воевать лишь теми силами, что имеем!

– Значит ли это, что наш план оборонительный? – поинтересовался у командующего осторожный генерал Мейендорф.

– Напротив! – рассмеялся Михельсон.- Он будет только наступательным! Готовьтесь к наступлению! Не будем терять ни дня!

Командующий армией рассчитывал стремительным броском занять дунайские княжества и выйти к самой реке. Именно на берегах полноводного Дуная хотел Михельсон решить исход турецкой войны. К октябрю он подтянул свои войска из Подолии к Могилеву и Ямполю. От Могилева шла дорога на юг к столице Валахии Бухаресту. Именно по ней и предполагал двинуться Михельсон. Генерал торопился захватить инициативу и успеть к Дунаю раньше, чем к нему доберутся турки.

Потянулись томительные дни ожидания рескрипта о начале войны. Нетерпеливый Михельсон не находил себе места. Наконец, примчался курьер с высочайшим повелением перейти границу и занять дунайские княжества. Русская армия решительно двинулась в турецкие пределы пятью колоннами, не дожидаясь обозов.

Вспомогательный корпус Эссена тем временем окружил Хотин. Некогда неприступная твердыня, северный форпост Высокой Порты, капитулировал в несколько дней. Да иного туркам и не оставалось! Из-за стремительного рывка Михельсона крепость почти сразу же оказалась в глубоком тылу и судьба ее была предрешена.

Главные силы Дунайской армии тем временем стремительно шли к югу. Впереди всех авангард храброго Милорадовича. В Бухаресте турки попытались было задержать бег русских пол коз, но были выбиты и разогнаны нашим Милорадовичем. Еще под Яссами Михельсон выделил отряд князя Долгорукого для захвата стоящего на Дунае города Галац. Князь с поручением справился блестяще. Галац пал, так и не успев понять, что же произошло.

Тем временем торопившаяся к Силлистрии колонна графа Каменского повернула к Слабодзее и взяла под контроль все течение Дуная от Тутуркая до Галаца. 4-я колонна Мейендорфа переправилась через Днестр у Дубоссар. Согласно плану Михельсона она должна была прикрывать главные силы и взять Бендеры. 23 ноября русские были уже перед Бендерами. Когда-то генерал Панин потерял под этими стенами многие тысячи, теперь было совсем по-иному. Бендеры пали, едва завидя казачьи разъезды, выторговав себе лишь свободный уход в Измаил.