Восстание было подавлено.

Фарос посмотрел на сверкающий звездами небосвод, так разительно отличавшийся от картины внизу. Смрад гниения сводил с ума. Внезапно на глаза ему попалось знакомое созвездие — он сразу узнал символ Саргоннаса. Нахлынувшее ощущение ответственности, такой, какой Фарос никогда не чувствовал раньше, захлестнуло его с головой.

Теперь он полностью осознал волю и желание отца.

— Хорошо! — заорал он молчаливым звездам. — Хорошо, проклятый Бог Мести! Ты нужен мне! Не твои игрушки, а ты сам! Хочешь услышать, как я умоляю? Хорошо, умоляю! Помоги нам! Спаси нас, или у тебя не останется ни одного почитателя! Ты слышишь меня? Помо...

Оглушительный раскат грома сотряс Храм.

Фарос едва не полетел кубарем, но удержался на ногах. В наступившей тишине четко прозвучало карканье одинокой птицы. А затем ей ответила другая, потом еще одна и еще... Казалось, каждая птица в мире подает голос. Хриплые звуки заглушили все остальные — а через мгновение донеслось и хлопанье крыльев — сотен, десятков тысяч крыльев. От их невыносимого шума у Фароса потемнело в глазах.

Жирная, уродливая ворона залетела в окно и направилась в палату с мертвецами. Она уселась на труп и принялась жадно клевать тело, торопясь заглотнуть кусок побольше. За ней уже спешила вторая, а следом появившиеся из ниоткуда птицы заполнили Храм. Больших и маленьких, их роднило только одно — все хотели мертвечины. Птицы с жадностью набросились на трупы, многие тела совершенно скрылись под живым ковром черных перьев.

Ощущая вину за случившееся, Фарос метнулся через Храм к выходу, надеясь помочь выжившим, а навстречу летело все больше птиц. Ему начали попадаться трупы, обклеванные до костей, а иногда хищные птицы заглатывали и их.

Полуоглохший от криков, Фарос выскочил наружу и замер, покачнувшись. Под ярким светом звезд перед ним раскинулось поле, на котором происходила самая страшная резня из виденных им. Земля полностью покрылась падалыциками — воронами, канюками, кондорами, грызунами и рептилиями. Все эти полчища сосредоточенно и жадно ели. Немногие оставшиеся в живых сгрудились в кучу, наблюдая за тварями, не в силах ничего поделать. Но тех интересовали только трупы.

Все было кончено в считанные минуты — от моря мертвых остались пустые латы, оружие да несколько пропущенных кусков кожи на костях. Источник чумы оказался полностью уничтожен. По крайней мере, мертвые не могли больше распространять болезнь.

А после хлынул ужасающий ливень, смывая с земли все, включая птиц, — вода лилась просто из ниоткуда, поскольку не было никаких туч. Дождь разразился под чистым, ясным небом, а вскоре появились полосы густого тумана, стекающегося к Храму.

Фарос откуда-то знал, что вода и туман смыли грязь и унесли ее глубоко в недра. Он мельком посмотрел себе под ноги и удивленно фыркнул — с него натекла мерзкая зеленая лужа, тающая на земле. Оглянувшись, минотавр увидел подобные лужицы и рядом с другими выжившими, словно болезнь вымывалась из измученных тел.

Фарос понял все. Теперь сын Градиса знал — это дары Бога сохранили жизнь.

Когда последняя зеленоватая лужица исчезла, дождь прекратился и с небес вновь засияли холодные чистые звезды. Большинство птиц поднялось в воздух, возвращаясь туда, откуда они прилетели, но несколько сотен тяжело расселись на крыше Храма, надеясь увидеть возможное продолжение пиршества.

Никто из выживших не сомневался в чуде — уже почти шагнувшие за порог смерти сейчас сидели на земле и удивленно рассматривали свои тела.

Все, что Фарос пытался похоронить в себе, теперь всплыло на поверхность.

Вскинув меч к небесам, племянник Чота жутко заревел, ясно увидев дорогу, по которой должен идти. Он кричал не преставая, а рядом собиралась горстка выживших, глядя на мир с робостью новорожденных.

Когда сил на крик не осталось, Фарос Эс-Келин двинулся в сторону далекого Митаса. В его глазах отражался Нетхосак, в котором дворец императора и Храм Предшественников рушились и тонули в крови...

Зов явиться настиг Арднора только за городом. Он пустил галопом черного коня, наслаждаясь безудержной скачкой. Эту породу разводили с особым старанием, стремясь создать животных мощных и быстрых. Ведь минотавр гораздо тяжелее человека, а в сражении победу зачастую приносят стремительные маневры.

Император мчался по лесистым холмам, где некогда командующий Рахм Эс-Хестос убил Колота, младшего сына Хотака. Двое Защитников неустанно погоняли лошадей, стараясь не отставать, но конь Арднора был лучшим в столице, а может, и в империи. Разведение и тренировка лошадей всегда было его талантом, даже Хотак восхищался способностями Арднора.

Он увидел одинокую фигуру, когда повернул обратно в Нетхосак. Это был мужчина с плоским носом и головой, остриженной, как у всех Защитников, носивший расшитые золотом белые одежды Храма. Посыльный почтительно склонил рога перед императором:

— Леди Нефера хочет видеть тебя, Первый Командир...

Было лишь несколько обстоятельств, из-за которых Арднор мог прервать развлечения. Приказ Храма стоял на первом месте. Поспешно вернувшись во дворец, император наскоро принял ванну, смыв пот и грязь, затем облачился в парадную броню. Вскоре во главе отрядов Защитников и Имперской Гвардии Арднор отправился узнать, чего желает леди Нефера.